Бояться нужно не мёртвых, а живых. 1.
В голых ветвях средь колючего ветра
Бренно страшился всех чёрный пакет.
“Ворон” — подумалось мне с полуметра.
Скромным молчаньем прибился ответ.
Молча вышагивал к дому дорогу,
Мысля о важности сказанных слов.
Именно слов… Так свежо лжепророку
Думать про смыслы звучащих слогов.
Как не заметил, что речь средь позора,
Что словоблудием вычернил дух,
Стала не копией, стала как ворон:
Лишь симулякр, оживающий вслух.
Страшно, что мир — гиперреальность из копий —
Стал незаметно единственным в нас.
Помню ли я внутри этих утопий,
Истинный смысл в словах… их анфас?
Сколько сказал о любви, чести, долге,
Вере, надежде… — и всё под финал
Только лишь звук. Мной весь воздух растолкан.
Сколько в них подлинных было начал?
2.
Сел в центр круга из роботов, кукол,
Чучел, протезов и снимков людей,
Созданных выдумкой. Копия — угол
Яви зловещей долины идей.
Сбой человеческий “не-человека”,
Память о смертности плоти во мне,
Бег инстинктивный от их патогена.
Это ещё не вся дрожь на спине.
Острым углом прорезается ужас
Казни экзистенциальной моей.
Вдруг утихает долина, и, рушась,
В мыслях звучит цель театров речей.
Марионетка не жаждет обмана,
Лишь обнажает механику лжи.
Следствием страх нашей схожести гнанной,
Страх не обмана, а обманутым жить.
Я пропустил страх зловещей долины
В фразах, поступках и людях в миру,
Чтобы обманутым быть не с витрины:
Лишь со спины, шепча “в правде умру”.
Гордо обманутым быть симулякром
Без первообраза — здесь не обман.
Ложь лишь тогда, когда прячется в закром
Тот неподдельный мной оригинал.
3.
Кто не несёт в словах вложенный смысл,
Тот отравляет себя и других.
Все их поступки и речи лишь символ.
Символ душой для людского слепых.
Ныне прошу воспитать в себе ужас
Не к прокажённому, к тем, кто средь “мы”
Клялся помочь, но лишь публике служит.
Бойтесь людей, что так схожи с людьми.
|
