Закат прощально полыхнул.
Но, ночь короткая в июне.
В рассвете звёзды утонули.
А слух заполнил мерный гул.
Трава, блестя от рос крупиц,
Шептала ветру: -Ну же! Ну же!
Гул нарастал, тревожа души,
И заглушая пенье птиц.
И вот уже земная твердь
Изрыта взрывами бомбёжки.
От изб дымятся головёшки.
Огнём рыгает всюду смерть.
А бомбы рвут людскую плоть.
-Да что случилось? Кто подскажет?
А смерть всё бьёт и бьёт. Не мажет.
А рты орут: -Спаси, Господь!
Идут полки - шаги не в такт.
Все в направлении востока.
Война пришла в наш дом до срока,
Забыв, что был подписан пакт.
Вот батальон заслоном встал,
Чтоб дать возможность отступленью.
И жить бойцам всего мгновенья,
Команду слыша: -По местам!
Ползут и катятся на них,
И сапогом дырявят поле…
Да их там тыщи, иль поболе…
Выходит, немец нынче лих.
Чужая речь. Звериный взгляд.
Армада прёт, давя собою…
Комбат даёт команду: -К бою!
С тоскою глядя на ребят.
Потом кричит: -Соедини!
И дует в трубку. Связь пропала.
-Ну, как же ты меня достала!
Связист, ты где? Беги! Чини!
Солдат наладил быстро связь,
Хоть был неопытен и молод.
Он, сжав зубами рваный провод,
Упал, пробитый пулей, в грязь.
-Где связь? – вновь выдохнул комбат.
И в трубку крикнул: -Дай подмогу!
Накрой, прошу тебя, дорогу.
Боюсь мои не устоят.
Ответ не радует: - Комбат,
Попробуй сам! У нас нехватка…
И мат стоял на всю палатку,
Как скорой гибели набат.
Горели сами. Жгли врага.
Прямой наводкой били в танки,
Дырявя их как будто банки.
Шагнув в бессмертье на века.
И никого в том не виня,
Когда закончились снаряды,
В бой штыковой пошли ребята
С огнём поддержки на себя… |
