Я вспомнил…
В стылом январе
увидел вас.
Был поздний вечер…
Метель кружилась во дворе,
а на столах горели свечи.
В вечернем платье с декольте
стояли вы у пианино
и арии из варьете
вы пели целый вечер, Лина!
Играли гости в домино
и были рады несказанно,
когда подали нам вино
под шоколад и круассаны.
Потом мы пили терпкий чай,
и снова песни зазвучали.
И вы взглянули невзначай
глазами, полными печали.
И что-то сделалось со мной,
и, думаю я, с вами тоже.
Но были вы чужой женой,
и этот факт меня тревожил.
Меж нами появилась связь,
но вскоре потерялась снова.
Она напрасно родилась –
вы были музою другого…
Потом вы подошли к окну,
увидели внизу машину…
И в снеговую белизну
ушли.
А я смотрел вам в спину…
* * *
Не слышно шума во дворе,
к ночи мой старый двор затих.
В ненастном сером октябре
пишу свой неумелый стих.
Её не видел много лет,
и вот вчера случайно, вдруг,
мелькнул знакомый силуэт
и каблучков был слышен стук
средь тысячи шагов людских.
Нет, ошибиться я не мог…
Сижу, пишу корявый стих;
мараю буквами листок…
Унылый дождик за окном,
прилип к стеклу кленовый лист.
На вертаке битлов альбом,
осенний воздух свеж и чист.
Звезда мелькнула среди туч,
как знак негаданных разлук.
Ну, почему я невезуч?
Ответь мне, если знаешь, друг…
* * *
Она смотрела на него
и слов не говорила.
Он был похож на божество –
да, так оно и было!
Красивый…
Глаз не оторвать,
на ангела похожий.
Хотелось ей его обнять
и прикоснуться к коже.
Он на неё в упор смотрел,
не отрывая взгляда.
Молчал недолго и подсел,
и оказался рядом.
Непостижимой красоты
была девчонка эта.
Он думал, что сбылись мечты
безродного поэта.
Они весь вечер провели
в молчании неловком...
А к ночи по своим пошли
компаниям-тусовкам...
|
