Музыка красок, пауз, коловращение тире,
линий пунктирных, пустоты покоя — на прореху —
взора застывшего, средь воя и визга…
Вот птица — пь-ик да пью-ик — не слышит, и ей безразлично,
и слушает только себя — перекличку заводит.
Она о своем выпевает — пью-ик да пи-тю…
И дерево выполняет дело свое. Кислород с примесью гари,
вбирая в себя, продолжает цвести.
Утром проснуться с розой дня — бутоном, раскрыться готовым,
дня зачинанья, без этих гудящих, шипящих, режущих звуков —
за ради и для — тишины, ветра, дождя, если надо тому пролиться.
Для этой глуби таинств голубых, залитости золотом дня
многослойного…
Лепесток за лепестком, час за часом, в глубь, в нутро цветка,
по стеблю — к корням…
Скрещенность линий, ток звонких энергий…
Мотка цвет меняется от Пряхи наклона, с ее
неизменным и вечным: пора для ям квадратных, пополняющих
тот берег…
Звезды утра, живущие звездной жизнью, жар отпускающие в
пространство —
согреть, осветить цветущее дерево вишни.
Лепесток за лепестком роняем мы дни свои…
|
