Предисловие: ...спаси господь от точных мер,
я – за туман без направленья...
(© Moon)
Картина английского живописца-прерафаэлита Сэра Эдварда Бёрна-Джонса
"Магдалина, две жены-мироносицы и воскресший Христос у саркофага" …Тебя
в пещере женам не найти, –
в сторонке камень, без нужды их миро…
Спаситель обитаемого мира
с предвиденьем препятствий на пути
и мироносиц
шёпот изумле́нный,
Тебя узревших в Славе, на коленях.
По доброй воле согласившись на
без счёта впереди Своих Распятий
на нелюбви крестах
из лжеобъятий
в мае́тности, где княжит сатана, –
Ты женам показал что есть Бессмертье.
И тихо назидал:
«Вы только верьте…»
…К услышавшим Ты безусловно благ,
они избе́гнут западни гордыни, –
как под щитом
незыблемой твердыни
пред тем, кто продаётся за пятак.
Кто совесть презирает показушно,
бравируя враньём и равнодушьем.
Мы так слабы в пристрастиях своих!
Мы, помня рай,
вернуть его стремимся,
на кураже содеем и бесчинства
в стараниях жестоких, шутовских.
Когда даётся и́скуса экзамен,
призор Небес
внимательней над нами.
В заносчивости видит человек
себя хребтом
земного мирозданья:
нет смысла уповать на покаянье,
когда собой он украшает век,
но блеск фальшив напяленного нимба,
когда на горизонте близок limbus.
В тени́ Голгофы присмирела смерть,
но по сей миг
сильна она в коварстве,
испытывая ду́ши в их мытарстве.
О, Господи,
не дай мне очерстветь
на склоне жизни сердцем и душою,
чтоб быть с Тобой единой
— за чертою…
|
Послесловие: В Евангелии от Луки говорится о женщинах, следовавших за Христом вместе с учениками-мужчинами. Это Мария Магдалина, Иоанна, жена Хузы, домоправителя царя Ирода, Сусанна «и многие другие, которые служили Ему (Христу) имением своим». Женщины-ученицы последовали на Голгофу и видели распятие Христа, а затем — к месту Его погребения «и смотрели гроб, и как полагалось тело Его».
В то время, когда ученики в страхе бежали из Гефсиманского сада, в котором Господь был взят под стражу, когда апостол Петр отрекся от Христа, только женщины остались верны и последовали за Ним до самого конца. Они же стали и первыми свидетелями воскресения Господа Иисуса Христа — увидели отваленный от входа во гроб камень, пустое погребальное ложе и ангелов, возвестивших: «Христос воскрес!». Можно только представить, что творилось в тот момент в душах женщин. Они шли, чтобы оплакать умершего Учителя, но нашли пустой гроб. Они видели жуткую казнь — распятие на кресте. Видели, как погребали Христа. Они недоумевали: «Как Тот, Кто исцелял любую болезнь, изгонял злых духов и даже воскрешал мертвых, как Он Сам мог быть предан на смерть?». Неужели рухнула надежда на то, что именно их Учитель — Мессия, Спаситель, обещанный Богом?
Но любовь была сильнее сомнений, поэтому они идут к гробу, чтобы последний раз увидеть Его — поруганного и умершего. Господь во Славе Своей является тем, кому в те времена крайне жёстких патриархальных ограничений и правил поверили бы меньше всего, но именно они, женщины-мироносицы, стали «первыми апостолами» Воскресшего Спасителя. Как когда-то грехопадение началось с Евы, поверившей словам змея-искусителя, так весть о Воскресении начинает распространяться женами-мироносицами. Мироносицы возвещают радостную весть о победе Христа над смертью.
Апостолы на время будто бы выпадают из череды событий. Они были настолько поражены и морально подавлены, что запирали двери дома, в котором собирались, боясь расправы иудеев. Такой сюжет сложно было бы придумать. Зачем бросать тень на тех, кто впоследствии стали столпами Церкви? Более того, узнав о воскресении Христа, апостолы продолжают не верить. Сам Христос «упрекал их за неверие и жестокосердие», за непонимание древних пророчеств о Его смерти и воскресении. Ученики начинают верить только тогда, когда Учитель сам является им. Апостолы, вновь обретают веру в Спасителя, страх перед иудеями сменяется радостью.
Геннадий Каневский. Ночь прошла…
Нисхождение Благодатного Огня
в Великую Субботу в Иерусалиме
Ночь прошла — иль это показалось,
промелькнуло что-то мимо нас?
Новое ли время завязалось,
на стене ли слово написалось,
трапеза ль хозяйке удалась?
Выпрями согбенные вопросы,
узелковым письмам научи,
через купол медно-купоросный
голубиной почте востроносой
передай алтарные ключи.
Что за дух от этих постояльцев —
чуда ждут, ругаясь в три горла,
воду проливают мимо пальцев,
душу наряжают в жёсткий панцирь,
плоть им непривычна и мала.
Мы-то знаем: выдумали греки
крик, огонь, слепую толкотню —
всё равно нырнём, смежая веки,
в эту дрожь и точность, как в аптеке...
Господи, чем слух твой бременю?
Женя Беркович. Что ты плачешь?..
Что ты плачешь?
Бу́дя, будя...
сам зайди и посмотри,
ты же так молил о чуде —
вот и нет Его внутри.
Ни следа в пустой пещере,
ни дощечки, ни гвоздя,
ничего тебе по вере
не оставил, уходя.
Кро́ви нет на мокрой глине —
абсолютно ничего.
Как и не было в помине,
будто не было Его...
Никого не задержали,
не шумел мужик в плаще,
вот у Мойши — хоть скрижали,
а тут — мистика вообще...
Можно больше не бояться:
не был значит невредим, –
просто так покрасим яйца,
просто так кулич съедим.
Просто так почтим субботу,
ляжем спать, погасим газ,
и опять родится кто-то,
а потом умрёт…
за нас.
Андрей Вознесенский. Песня акына
Ни славы, и ни коровы,
ни шаткой короны земной —
пошли мне, Господь, второго, –
чтоб вытянул петь со мной!
Прошу не любви ворованной,
не милостей на денёк —
пошли мне, Господь, второго, –
чтоб не был так одинок.
Чтоб было с кем пасоваться,
аукаться через степь,
для сердца, не для оваций,
на два голоса спеть!
Чтоб кто-нибудь меня понял,
не часто, ну, хоть разок.
Из раненых губ моих поднял
царапнутый пулей рожок.
И пусть мой напарник певчий,
забыв, что мы сила вдвоём,
меня, побледнев от соперничества,
прирежет за общим столом.
Прости ему. Пусть до гроба
одиночеством окружён.
Пошли ему, Бог, второго —
такого, как я и он.
|
