Я слышу ночь. Она растёт, как шум в ракушке,
Где океан забыл, что он — вода.
Вот так и мы: меж вечностью и сушкой,
Между «никогда» и «навсегда».
Не называй меня по имени. Довольно
И так уж много знаков на путях.
Душа — не храм. Она — разрыв. И больно
Ей быть собой в разорванных веках.
Звезда дрожит, как капля на реснице
Вселенной, что глядит в ночной провал.
Мы не живём. Мы только учимся проститься
С тем, кого ещё не повстречал.
Так что же есть — акрополь или бездна?
И есть ли связь меж ними, кроме слов?
Когда душа, как камера, где тесно
От слёз и от несказанных основ,—
Не всё ли равно, во что верить, чем дышать,
Когда само дыханье — только трещина
В граните бытия, куда опять
Вползает хаос, требуя наследия?
И в этом споре — суть. И в этом споре — век,
Где я — не я, а только точка зренья,
С которой виден человек,
Как форма между формой и забвеньем.
|
