Вскрывая вечер хирургическим ланцетом —
зубчатым диском, как банку шпрот, —
Ты выбираешь между "шпротой" "той" и "этой"
кладя её поглубже в рот .
А жизнь — не холст, а сетка-рабица в заборе,
сплетенье ржавых нитей в макраме,
И всё, что мы когда-то звали наша «воля», —
витые дыры в нашем резюме .
"Кашель "пустой. Плешивый ворс на куртке,
да слежки — в каждом взгляде из окна.
Моль жрет нейлон, как бомж окурки
Хочу "Ландо" и этой саге нет конца
Ландо? Смешно. Скорей — ржавьё «копейка»
с пробитым баком, вросшая в сугроб,
лишь светится от "Ауди" наклейка,
напоминая чей-то узкий гроб.
Ломаем спины с телефоном в тесном кресле,
"гнездо" от суеты, а чаще от тоски,
"О если бы когда-нибудь воскресли..."
то — как в шкафу нашлись забытые носки.
Летает вирус, вплетаясь в паутину кабелей,
где ноль — финал, заложенный к рассвету,
и капает из крана не вода,
а время, за которое мы полностью в ответе.
|
