Кто хотел умереть, умер впрочем давно,
заигрался с гранатой и в бога.
Интеллект дурака, это тоже звено,
тот сокрал, что в конце некролога.
Разрезая зрачком очертанья широт
созерцаешь знакомую прозу.
Если жизнь — это слово открытый рот,
то молчание — самая честная Муза.
И когда горизонт превращается в шов,
за которым ни страха, ни даты
Обнажается суть:
Ты — один из его корявых штрихов,
тот который особо горбатый.
И когда по привычке пойдешь умирать,
заигравшись с судьбою под небом.
Научись у судьбы это мир рисовать,
"с черным Солнцем и с её черным хлебом".
|
