Мир разбит на дефисы, на «ли» и «бы».
Вещь в себе не уверена в праве быть.
Это — свойство материи, не судьбы:
рассыпаться в пыль, а не в узел вить.
Наблюдатель — свидетель и со-творец.
Взгляд фиксирует мебель, фасад, овал.
Так из хаоса лепится, наконец,
тот тупик, что ты «жизнью» своей назвал.
Австрийский кот — полу-труп, полу-экспонат.
В запертом ящике — праздностью моросит
Там распад (как набор случайных сонат)
одновременно и длится, и тормозит.
И пока не прорезал картон зрачок,
ты — и Цезарь, и вошь на его плаще.
Бытие — это пойманный на крючок
бесконечный ряд «не было» вообще.
Смерть есть просто сужение частоты,
прекращение функции, выдох, сбой.
Одиночество — это когда лишь ты
вынужден вечно общаться с самим-собой.
|
