Тяжесть истории, крови, судьбы
Не помещается нынче в гробы.
В Месопотамии пал Вавилон,
Кущи Эдема наследовал он.
Сохнет Евфрат, иссякает поток,
Вместо селений лишь жёлтый песок.
Стонут ветра и пустеет земля,
Время бежит, ничего не суля,
Кроме потерь, и за множеством лет
Меркнет тщета ненадёжных примет.
Промысел Божий для многих незрим,
Лишь после смерти развеется дым,
Вечная жизнь – предвкушенье души.
Ветер пустыни пески ворошит... |
А мы уйдём в неведомые дали,
Останется лишь текст на черепках,
Что в древнем Вавилоне написали.