Дикарь гордился тем, что он дикарь,
Что органы его торчат наружу.
Пусть он немыт, для дикарей он - царь,
Хотя намедни громко пёрнул в лужу.
Ему несут, кто шкуры, кто мяско,
Кто тащит дочерей к нему в пещеру,
А кто последним делится куском,
И лишь на этом делает карьеру…
Дикарь – любимец прочих дикарей,
Они почти уравнены в харизме,
И льют друг другу в уши свой елей,
И возрастают духом в шовинизме.
Они берут ножи и топоры,
И с гоготом бегут по ойкумене,
И на убийство правое скоры,
Коль заподозрят ближнего в измене.
Но, если больше некого кромсать,
Друг друга жрут, и первым – выдвиженца,
Хоть за отца он был им, и за мать, -
За них за всех его болело сердце.
Но стал он самым жирным от щедрот,
Обрушенных собратьями по духу,
А потому как раз просился в рот -
Заесть-запить дикарскую житуху. |
