1
Я думал — навсегда угасли страсти
И что гореть могло давно сгорело;
Душа уснула, и завяло тело,
Довольствуясь скупым обрубком счастья.
И пустоту маскируя умело,
Любви не ждал я, не ждал участья,
Привыкнув к тихому ненастью.
Кто знал, что в спящем сердце буря зрела?
Симфония ночная звездопада
Иль женский вздор случайный, но лукавый
Лишь изредка прошедшим волновали,
Даря душе недолгую отраду.
В минуты эти остро пахли травы
И сытого покоя было мало…
2
Взрывает магма вековые горы,
Кипя под толщею земной незримо,
И, в ярости своей неукротимо,
Грохочет и волнуется как море.
С трудом скрывая боль души ранимой,
С улыбкой на устах, тоской во взоре,
Как Гамлет одинокий в Эльсиноре,
Терзался я, сомненьями томимый.
А поводом — набросок карандашный,
В тетради обнаруженный случайно:
Несмелых линий и штрихов разводы.
Хватило этого, чтоб день вчерашний
Разжёг огонь любви из детской тайны,
Пронзая расстояния и годы…
3
Я не был рад ожившим этим чарам,
Боясь пучины страсти безответной.
Твой профиль каждой линией заветной
Грозил душе смятеньем и пожаром.
Я знал, что не увижу взор приветный
И чувство изойдёт горячим паром.
Такие бури не проходят даром —
Опасен послевкусьем плод запретный.
Не хочет сердце с мыслью той смириться,
Что вряд ли облик твой, годами стёртый,
В людском потоке я узнаю сразу.
Но, вопреки всему, мне снится, снится
Твой нежный профиль, царственный и гордый,
Невольно множа боли метастазы…
4
Где гнёздышко твоё, в стенах ли юга
Или в краю заснеженном, суровом?
Зачем тебя тревожу этим зовом,
Казалось, позабытого недуга?
Среди толпы увидим ли друг друга,
И сердца трепет заискрит ли словом,
Или, неузнаны в обличье новом,
Так и сойдём с очередного круга?
Но плавные изгибы чётких линий,
Разящая стрела изящной брови,
Сквозь время проступая, так же ранят,
И, отделяясь от обложки синей,
Они втекают в сердце с током крови,
Забытым чувством будоража память…
5
Сходились, расходились стёжки наши,
Размыты как оттенки акварели,
Покуда на холсте не загустели,
Застыв мазками резкими гуаши.
Душа кричала вскриком свиристели
Из влажной темноты еловой чащи,
Сама дерев разлапистых не краше,
Дика, словно язычник до купели.
Обрушился сегодня мир привычный,
Растаял в одночасье сумрак дольний,
И ярко заиграли мира краски:
Рисунок всё перевернул обычный —
Нечёткий профиль из тетради школьной —
Содрал с души слои прилипшей маски…
6
К мечтаньям юности влекла дорога,
И я шагнул с необъяснимой верой,
Что промельк милой тени за портьерой
Мне суждено узреть по воле Бога.
Но чувство не измерить зримой мерой.
Был труден путь до твоего порога —
Всё зрело до назначенного срока,
Как летний ливень зреет в туче серой.
Кто знал, что давнее нахлынет ливнем,
Что смоет все запреты и преграды,
Привычной жизни переполнив ложе?
Любовь наполнила сияньем дивным,
Сама и есть, быть может, та награда,
Которой нет желанней и дороже…
7
Ужели избежать нельзя возврата?..
Тогда расходимся чего же ради,
Если и пара линий из тетради
Мечтаньями безумными чревата?
Печальный опыт и седые пряди
В наследство оставляют нам утраты.
Возможно ли, как в юности крылатой,
Желать любви, не уступив ни пяди?
Но разум ли любви моей советчик
И что в мирах бессмертия основа?
Как быть, когда миры взорвались сами?
В одном лице истец я и ответчик
И сам же эхо собственного зова —
Живую боль баюкаю словами…
8
Как мелок я в своей слепой гордыне,
Губя святое в мишуре и блеске,
И, чувство утопив в словесном треске,
Что обрету в оставшейся пустыне?
Печаль и горечь мне грозят отныне,
Как лику плоскому на древней фреске.
Легендой о Паоло и Франческе…
Мне не воскреснуть в нерождённом сыне.
Но только раны от незримых терний
С годами всё обильней кровоточат,
Не видимы глазам, не исцелимы,
До той поры, покуда в час вечерний
Господь спасти страдальца не захочет,
Воззвав из купины неопалимой…
9
Под вечер разыгралась непогода —
Деревья рушились в бору сосновом.
Казалось, что шатаются основы
Земли самой и даже небосвода.
Созвучно дикой ярости природы
И родственно мелодии суровой,
Былое зазвучало с силой новой,
Безумно сотрясая сердца своды.
Кто знал, что чувство давнее пылало,
Разлукою простой неистребимо,
Чтоб в час заветный вырваться наружу?
Из толщи лет любовь меня достала,
Но знаю: снова проплывёшь ты мимо,
Последним всплеском опалив мне душу…
10
Как будто не было свирепой бури
И апокалипсиса ночи мглистой,
Снег поутру — торжественный и чистый —
Заворожил оттенками лазури.
И ни следа ночного рёва, свиста —
Всё наносное разметала буря,
И сладко вдаль смотреть, глаза сощуря
От бликов солнца на снегу зернистом.
Уйти бы в синие снега однажды,
Что белым холодом с тобою схожи,
До края поля, где темнеет ельник,
И там упасть с неутолённой жаждой,
И имя выдохнуть в последней дрожи,
Как имя Божье — праведный отшельник…
11
Как труден чувства с бытом поединок…
Остаться бы навеки в царстве белом
И думать, что один ты в мире целом,
Где всё — на миг, кроме мерцанья льдинок.
Как властно тянет мир заиндевелый
Лечь серебром на бахрому хвоинок
Иль стылые соломинки былинок,
Чтоб не остаться в жизни опустелой.
Но всё звучит, звучит родное имя
В хрустальном звоне тишины нездешней,
Где образ твой струится синей тенью
И снег согрет молитвами моими…
Воскреснем — знаю — мы порою вешней
Дыханьем ветра и дождинок звенью…
12
Давай судьбе своей спасибо скажем
За дар высокий сладостной обузы —
Не каждому она дарует благо груза,
Что песнью исторгается лебяжьей.
Такое чувство не измазать сажей —
Из нитей невесомых наши узы.
Земная тень небесного союза
Не лучшей ли является поклажей?
Судьбы не избежишь и не оспоришь,
Задача эта смертным не по силам,
И я приемлю всё, судьбой доволен
За дар любви и за святую горечь,
Огнём страстей разлитую по жилам,
За всё, чем исцелён я и чем болен…
13
Мелькают в сумраке исчезновений
Мгновений быстрых кружева витые —
И проблеск чувства, и столпы литые,
Вихрясь, беззвучно тают, словно тени.
Но, раня разум многих поколений,
Всей бездной смыслов, как дары святые,
Пронзают время истины простые —
Жемчужины утрат и обретений…
Надежд угасших серый пепел множа,
Водой меж пальцев просочились годы,
Оставив, как осадок, мудрость совью.
Не бойся — я тебя не потревожу,
Души твоей раскачивая своды
Своей вечерней, золотой любовью…
14
Последней нежностью душа согрета.
И весь я чувством светлым перегружен:
Слагаю песнь любви из слов-жемчужин, —
Не исчезай, не отвергай поэта.
Круг истин вечных до предела сужен —
Я от тебя не требую ответа.
Спасибо, что прощальной лаской света
От сна забвенья к жизни я разбужен!
Ведь день грядущий, словно плод во чреве,
Для нас таинственней, чем неба млечность,
А время веет стужею могильной.
И мы, в преддверии иных кочевий,
Земной любовью обретаем вечность
И утверждаем жизнь во мгле чернильной.
|
