РАДУГА
На сеновале вкусно пахнет сеном,
благоухает высохшей травой.
Над сеновалом в небе тускло-сером
гусей последний караван-конвой.
Мелодия дождя звучит в сарае.
Случилось всё, как будто в первый раз.
Девчоночку я полчаса, как знаю –
на танцах в клубе положил свой глаз…
Ну, вот и всё…
Спустились с сеновала,
сырой травы вдохнули аромат...
Дождя вокруг как будто не бывало -
вполнеба огнедышащий закат.
Девчоночку за плечи обнимая,
хотелось мне пуститься с нею в пляс.
И радугу сравнить с вратами рая,
в которые шагнули мы сейчас.
БЫЛ СЛАВНЫЙ ВЕЧЕР
Был славный вечер.
Мы сидели
в парижском маленьком кафе.
Друг другу мы в глаза глядели.
Я был немного подшофе,
и ты, смеясь, мне говорила,
что я, как швед, сегодня пьян.
Такой большой, почти верзила,
и по рожденью из крестьян,
наверно, судя по манерам.
Да, из крестьян, и что теперь?
Зато читал Аполлинера
и это правда, уж поверь.
А ты, очки держа за дужку,
смотрела в тёмное окно.
Мила и вовсе не дурнушка…
Мы пили терпкое вино.
Мы нашу встречу отмечали,
что час назад произошла
на Монпарнасе (на вокзале).
Ты на скамье меня нашла.
На ней расслабленно-покойно
дремал невозмутимо я.
– Мне кажется, я Вас достойна!..
– А вот и женщина моя! –
сказал себе я и пошли мы
с тобой в ближайшее кафе.
Гуськом шли, словно пилигримы…
Вино, улитки, сыр, парфе
в бистро для нас ты заказала…
И вот сейчас ты прячешь взгляд.
(Смотрела вбок и вспоминала,
как мы расстались век назад?)
И как-то неуютно стало
мне в старом маленьком кафе.
Я вспомнил прежние скандалы
и стал ждать аутодафе…
НЕЗАБЫТАЯ
Весёлая, беспечная,
как песнь о трын-траве,
как юность быстротечная,
как ветер в голове.
Но грешная и жгучая,
и терпкая, как мёд.
и, как слеза, горючая,
и хрупкая, как лёд.
Удушливо-угарная,
безмерная в страстях,
постельно-будуарная
во тьме и при свечах.
И нет тебя запретнее –
ты – воплощенье зла!
Подруга многолетняя…
Спасибо, что была…
