Сказка
Однажды на Землю пришельцы явились,
Не то, чтобы в гости они напросились,
Но слыли, как разум они, любопытны –
Хоть были земляне ещё первобытны,
И много в них было рефлексов ужасных,
Однако, и лиц здесь сияло прекрасных
Немало. Загадочен был человек,
В какие-то игры себя он обрек,
Что зло и добро здесь сходились войною,
Уродство сражалось всю жизнь с красотою.
И вот приземлились пришельцы те ночью,
В лесу, чтоб не видел их кто-то воочию.
А утром, приняв облик птиц, полетели,
Все стороны света освоить хотели,
И в образ людей, воплотившись, внедриться,
В их странную жизнь, чтобы тайнам раскрыться.
И самый из них любопытный и юный,
Был дерзкий конечно и самый безумный,
Он в первом походе был этом, реальном,
Хоть мир и казался волшебно-астральным
Планету, заблудшую, вновь пробуждая,
Чтоб к звёздам рвануться, пределов не зная,
Хотел он спасти, и людей образумить,
А сам он безвестным, как был, так и будет.
И вот с высоты он чего-то увидел,
И это был город престранного вида.
С высот он незримо на город спустился,
И став человеком в толпе объявился
Но странный был город, ему непонятный,
Железных зверей было там необъятно.
И мчались те звери по улицам страшно,
Поступки зверей этих были ужасны.
Пришелец стоял – и блуждал его разум,
Здесь люди губили себя с каждым разом –
Сначала они истребили природу,
И вместо неё создавали породу
Тупых и бездушных зверей из железа,
Которые их пожирали безмерно.
Пришелец опять в небо птицей умчался,
И там, величаясь собой красовался.
И вдруг он увидел полянку лесную,
И девушку спящую, вроде живую.
Под тенью спала она в нежной истоме,
Всё это он видел, летя, под собою.
И сон этот девичий так был прелестен,
И ангельский образ доверчив, чудесен,
Что мигом спустился пришелец к поляне,
И что-то случилось в логичном сознанье.
Он чувствовал: разум его бил тревогу,
А он лишь смеялся разумному слогу.
И только земли он ногами коснулся,
Как стал человеком, себе улыбнулся.
И вспыхнула радость его сверхзвездою,
И знал он, не будет отныне покою,
Ему никогда, не уйдёт он отсюда,
Пока не возьмёт его за руку чудо,
Лежащее здесь и без всякой защиты,
Так чарами был он девчонки повитый.
Она вдруг проснулась под взглядом влюблённым,
Была удивлённой она и смущённой
«Ты явь, или сна моего продолженье?» –
Сказала, не веря в своё пробужденье. –
И молвила дальше, девчонка простая:
«Ты снился мне, только откуда, не знаю».
А он лишь одно знал: волшебницу встретил,
И сам стал волшебник, и в чарах несметен.
Но что же за слово его ворожило,
В чём тайна его и волшебная сила?
Он мыслью проник в чаровницу свою:
«Какой же ты славный, и как я люблю!»
Прочёл он в сознании девушки юной
«Люблю, – сам подумал, – пусть лучше безумный
Я буду. Но магия этого слова,
Теперь мне известна и мною ведома».
Он тут же узнал, что за словом таится,
И понял, что делать – ему лишь влюбиться…
Он ей улыбнулся и руку подал,
«Какой он красавец… неужто запал…»
Подумала девушка вновь изумившись,
И он ей в ответ, словно луч, обратившись,
Лицом засиял, и взмахнувши рукой,
Взлетел вместе с ней – и помчавшись стрелой,
Они полетели куда-то высоко
От зла и войны, и от прочих пороков.
|
