Крестик нательный, облепленный глиною,
В старом шкафу средь хламья
Был лишь заброшенной вещью старинною
Для молодого меня.
Даже не знаю, зачем я надел его
В день, позабытый почти,
Не разглядев, что Попутчика верного
Я повстречал на пути.
Сколько носило меня, словно зёрнышко,
Ветром в дорожной пыли...
Был ОН невидимо ласковым солнышком
Для истощенной земли,
Что по наследству нежданно-негаданно
Мне наделили сполна –
ОН распахал её запахом ладана
Перед закладкой зерна.
Я оказался на дне подземелия,
ОН же – весенним теплом
Звал из удушья и смрада похмелия
К свету – зелёным ростком.
Был я один недостойным наследником
В гуще «солидных» персон...
ОН оградил меня маленьким крестиком
От налетевших ворон.
Дал настоять золотистому колосу!
Жатвы приблизился час...
Не уронил ни единого волоса
С тех, кто услышал хоть раз
Сквозь хрипоту всех «вождей и советчиков»
Смело шагающих в «рай»
Тихий призыв, что доносится с крестика:
«Веришь? – люби и страдай...»
|
