Мне немножко не больно, откуда иду
Между пропастью мира, считая — ему
Тонкий хобот искусства и дело — взаймы,
Где-то между народного поля — Луны,
Где бы светит она или чает мой — век,
Что второй на игре потому — человек —
Я родился в Юпитере, чтобы — понять —
Сколько будущих мест на кону — умирать
Между этой свободой, что даже — умом
Я устал между прошлым играться — себе,
Но возьму безымянное прошлое — в дрожь,
Чтобы видели Генри на каждом — кто гож
И не будет тому обнимать бы — истца,
Но внутри я откладывал небо — с конца,
И вот-вот это небо теперь — перейдёт
Мой порог равносильного счастья — в причине.
Я был голоден, но оттого — ремесло —
Не вбирал для научной трагедии — в рок,
Я был точным учёным и меру — помог
Разобрать для космической станции — мира,
Сколько могут теперь подобать — имена
Мне напротив той важности или — винить,
Что есть силы, а может любви — времена
Между праздного общества в теле — мудрилы?
Я тогда бы завёл этот рокот — судьбой
И внутри распластал бы такие — проблемы,
Что ни день и ни ночь — будто Роберт покой
Мне уносит, направив там облако — в сферы,
Что работали вместе мы низом — в годах,
А покой мне на станции выделил б — тучу,
Чтобы разностью вынуть такие — дожди
Между временем позднего счастья — о душу.
Вот и снова в Юпитере стало — видней,
Что горят этой области нити, как мука,
Я работал как проклятый или — палил —
Между тысячной радости сделать — разлуку
Всё сегодня лишь истиной или — дождём,
Где-то между своей стратосферной — приметой,
Чтобы будущим облаком видел бы — мель —
Этот ад — за научной проблемой от века,
Там и Роберт гадал, словно карты — в руках,
Но в себе биология таяла — мнимо,
Я ему говорил, что пришельцы — не мрак,
Что землянами воля полна — между мифом,
Но на это улыбчивый ветер сквозь — крики
Рассчитал бы эмблемой красивого — танца
Мне подъём равномерного оползня — в миг,
Чтобы делать почёт или вылепить — кварцем
Эту смерть, что бурили мы ветер — теперь,
А внутри разговора за облаком — дружбы
Я увидел, как немощный тянется — зверь,
Он потрогал мою бы печаль — над разлукой,
Чтобы завтра не думать, а точно — хотеть
Быть в лице космонавтом и опытом — мира,
Где-то в том на Юпитере, чтобы — лететь,
Отражая воскресное облако — в круге.
Как-то раз мы на станцию вышли — пока
Нам внутри говорили сюжетом — причуды,
Что уж буря готовится, если — тонка —
Мне проворная леди от собственной — муки,
Но тому не послушал я стилем — волков,
Где-то сил новостного исчадия — взгляда,
Я пустил этим возрастом только — окно,
Где и Генри не будет оскалом — богатым
Извиваться, а может и падать — в плато
Современного опыта между — потёмок,
Чтобы личностью сделать и правило — то,
Где не можем мы думать об истине — вдаль,
Только руки сковали на низменной — плахе,
Так трудились, что уж завернуло — отныне
Мой родной обещания дом, если — знаем,
Что укутаем образ любви — неземной —
Между роли планет или облаком — мысли,
Где работаем двадцать уже лет — непреклонно,
Мы такие, как Роберта подлинной — муки,
Непричастные грозы стихийного — блеска,
Но внутри мы уже пародисты — для цели,
Что быть может, и встретимся там — напрямую,
Вдруг, с пришельцами или же дамами — чести,
Что вокруг натворили бы этому — зною
Самый долгий пожар или стали — приютом
Над искусственной болью уже — переливов,
Только тонут, всечасное в мире — продрогнув,
Где в глазах обывателей тает бы — мина.
Я её подобрал, словно Генри и — в каждом
Бы глазу на соседнее облако — вижу,
Что несёт этот обликом день — мне оправу,
А в тисках раскидает бы образа — славу.
Я принёс ту находку на опыт — примерно,
На корабль, что уже в повседневности — роли
Я сегодня к себе разобрал бы — наверно,
Только атомы входят в лице — категории,
Где-то облаком тайного рупора — лика —
И свободой, отнюдь, не бежать — на безликом,
Расстановками сожженном облике — моды,
Чтобы видеть те мины на стиле — природы.
Мы взорвали ту мину и в облаке — круглом
Нам почудилось опытом лето — в приметах,
Мы потом постояли бы в тень — пригибаясь,
Наблюдая за космосом — между кометами,
Но в цветах этой боли искать — пережиток
Очень глупо и также противно, что — маска
Разошлась об иное строение — в ритмах,
Чтобы дать нам земное пришествие — кванта.
Вот и Роберт тогда заразился бы — мерно,
Я пошёл и тому заразился бы — тайно,
Но в лице я увидел земное — притворно,
Иноземное облако в мифах — причала,
Чтобы тот кто не хочет уже бы — кидаться
Видел только бы облаком этим — отныне
Мне Вселенной источник и малому — глазу —
Странный опыт трагедии — между приказом.
После близкой работы и облика — в чувствах
Я уже бы домой всё приехал, но странно
Стал себя ощущать и немного — проворно
Умирал бы от тяжести жизни — по маске,
Чтобы выгнуться в милое общество — чудно
Или выделить там потаённый — источник,
Что идёт или облаком верит — пространно
В наблюдателях разного стиля — быть Богом.
Мне сказала Анжела, что видим — отныне
Это свойство Вселенной, как малые — дети,
Но блюдём первородное опытом — в стиле
Плоской почести выглянуть небом — на нерве,
Чтобы там же, глядя в обожаемый — воздух
Мы устали бы вместе и вышли — под разум,
Где себе за ценой постоять — не сумеем,
Но совьём идеалами пользу — за каждым.
Я прислушался к имени большего — рода,
А жена постоянно манила так — в ужин,
Там Анжела играла бы истиной — тонкой,
Как попятное обликом сердца — за раной,
Мне тому совершенство, что стали — иною
Укоризной в глазах за гротеском и — млеем
Между жизни в судьбе обещания — если —
Станем зомби, а может в руках — заболеем.
Всё тогда бы Юпитер искрился и — медно
Провожал нас глазами за подлые — двери,
Но туда не прикинулся ждать — идеалом,
А путём непомерным искали мы — разум,
Он нам стал и химерой и долгой — привычкой,
Что уже пятьдесят мне бы стукнуло — нынче,
Ну а Роберт был там же моложе — на восемь,
Мне годов, ну и пусть в этом ближе — уложен,
Заправляя свободу от численной — маски
За кровавое поле любой бы — подсказки,
Где в тени корабля там не смеет — помеха
Обретать этот мир, но искриться — от смеха,
Чтобы путь расхождения видел — примету,
Ну а я бы болезненный мир — между эго,
Где и Роберт меня раздражал, но не думал,
Что прикинется зомби в аду — между мудрых,
Там шагов многоярусной боли — в отмычках,
Где и Анжела стала смеяться — под тяжбой,
Что внутри не бывает такой бы — помехи
Между космоса в личности — жить от потехи.
Время шло, мы работали между — причиной,
А война нагнеталась от ёмкости — впадин,
Я старел, но не думал, что дети — нам ради,
Будут точной картиной того же — поэта,
Что увёл бы мой разум тогда — между ила
На коварное облако странного — рока,
Где взорвал эту хилую опытом — мину
И теперь не могу разобраться, как долго:
Буду жить или думать, что сам опоздал — я
В точной личности этого разума — к смерти,
Я не умер, а Роберт испытывал — сразу —
Много фактов в руках калькулятора — дружбы,
Но считая часы, как отметины — в точках —
Я могу непривычное сделать — привычным,
Но в уме не могу подсобраться — в начало
Новой присказки сердца, что мысль — одичала.
Я беру её ложно в ладони, но — вижу,
Что моё ненаглядное лето — пропало,
Упустил эту совести ношу — под воздух,
Ну а сам постарел между имени — сложно,
А смотрю я не как образованный — стилем,
Непомерный внутри человек, но как — зомби
И летаю туда бы обратно, чтоб — эго —
Урезонить к причастности мира — над нами.
Вот и Роберт сказал мне причину — от лета,
Что внутри постарели мы счастьем — к примете,
Видно там взорвалось бы причастное — Солнце
Между мысленной боли в отученном — иле,
Где бежать бы от смысла не могут — иные,
Покарав этот воздух проклятием — рода,
Или высмотрев памяти страшные — ритмы,
Чтобы психика сложно была бы — разбита.
Но во мне нет предчувствия сделать — притоки,
Над которыми мы не блуждаем, как — Боги,
Я могу разыграть бы комедию — лично,
Ну а Роберт не может тому — передумать,
Он застыл и стоит, чтобы опытом — это
Сотворяло искусственный берег — от часа,
Где иду постоянно внутри, как — комета,
Чтобы снова построить мне опытом — лето.
Стало холодно, боязно в мёртвой — основе,
Мы решили и там просчитать — это небо,
Но за каплей рассвета опять бы — притворно
Мне упало там в руку мгновение — в сердце,
А потом бы упала и мина — под парус,
Чтобы выглядеть сердцу уже — непривычно,
Но устроить опять бы пожар — над подлёте
К кораблям элегантности мира — в примете.
Этот день я не помню, как ритм — объективно,
Мне и Роберт сказал бы, что детское — поле
Стало странно играть для такого — портрета,
Что и сам я увидел бы разницей — в чувствах —
Мир пришельцев, а может и мир — идеальный,
Но куда-то продал этот опытом — полдень,
Провалился и всё тут, не знаю — откуда —
Будем думать теперь между часа — прохлады,
Будто время не шло, а текло — современно,
А пришельцы нам заняли головы — в метре,
На такое смотря, как на лето — в ответе
Между точностью быстрого шанса — на свете,
Где играть мы не можем, но истиной — ближе
Стали снова друг к другу, а стаяло — Солнце
И теперь нет беды, нет проклятья — в обиде,
Только чёрные ночи, что видом — пробиты.
На пришельцев мы думали долго, смеялись,
Так взорвали мы много там мин — первобытных,
Но внутри рассечения опыта б — лично —
Понимали, что стать этой жизненной — прозой
Мы не можем уже, что стремимся — понятно
Быть с семьёй или сердцем тому бы — приятным,
Но диктуем пространственный космосу — стиля,
Вековечный этюд между разного — шанса,
В этот день всё ушло, словно б лето — пропало,
Стал опаздывать вечно куда-то — за часом
На таком бы расцвете приемлемой — тяги,
Что блистать не могу, но ругаю — сегодня
Может Роберта, что никому не нужны — мы,
Там сработались в мелкое облако — страхов
И теперь этим пользы, увы, не имеем,
Только тянем ту роскошь в одну — бакалею.
Я увидел, как снова Анжела в — придирках
Стала мучить бы Криса и Джеси — от лени,
Но в лице постоянного берега — хило —
Не спадал бы оценщик той радости — ей,
Я кидал всё такую бы страсть — понемногу,
Но забил, что есть силы туда бы — истому,
Мне теперь не нужно это лето — покамест
Стало осенью ближе искусство — строками
Привыкать мне сегодня, а может — искомо
Ублажать новый мир постоянного — глаза.
Что не вижу секундное поле — устройства
Между временем завтра, что может — не сразу
Я могу бы понять это утро — как звёзды
От строений среды в заболоченной — чаше,
Чтобы утренний снег мне игрался — потише,
А любовь затмевала бы ранами — чаще —
Этот миг, что и лето прошло, но у входа
Я оставил свой космос и мелкие — раны
В надлежащем притворном строении — яда,
Где гореть не могу, но увижу там — явно —
Эту оттепель старого замка — природы
От готической древности между — морями,
Где уже за планетами будет — погода —
Помогать мне укладывать образ — ролями.
И на что мне Анжела за радостью — эго
Стала верно вести этот опытом — доли,
Красноречием созванный миг — между нами,
Что уже потерял снова день или — встречи,
Где опять повторяется всё — между счастья,
Но и выхода нет, как у куба — под каждой
Новоявленной сердцем трагедией — видеть
Только грань недостатка, что может там — даже
Быть бы многолюбимым и мне — так беспечно,
Но в кругу аллегорий не вижу — от сердца —
Я бы выхода к тайне своей, как — примета —
Мне играет от радости в боли, что спета
Там моя панорама тоски — между Солнца,
Где Юпитер сегодня кристаллами — виден,
Но во мне он не носит любовь, а — пороком
Только волны болезни за истиной — ставит.
Этот день был последний и время — наверно
Было также последним на мне — одиноко,
Я ходил всё по городу — между болезней,
Выпрямляя там спину о родственный — опыт,
Но куда-то всё делось и не было — сказки,
Мне ещё бы учёным тогда — поработать,
Только там на земле, чтобы видно — у рода
Быть полезнее — нежели в сказанной сказке,
Так и жил в Аквилее — за городом мира,
Чтобы был мне милее тот образ — спесивый,
Роберт думал, что время ему — между части
Станет всё по часам пробегать — так ретиво,
Но впустила часы мне под стужу — на разум
Эта добрая фея, как в сказке и — в квантах
Стало холодно в осени сдобренной — ночи,
Что своё упустил бы на думу — стройнее,
В этой милой стихии и время всё — ладно
Замедляло бы тонкие грани — маразма,
Мы работали долго и падали — сладко
Между мнимых кроватей, что были удобны,
Но когда там не стало уже бы — причала —
Я споткнулся и вывернул облаком — свиту
Между той проводницы, что смотрит — ночами
И притворствует в дар на себе — к обелискам.
Эта ночь, словно фея игралась — последней,
Моё лето прошло, ну а дети — неслышно —
Убежали в свои там миры, чтобы — думать,
Где история станет теперь — безразлична
Для такого устройства искать — на потеху
Тонкий лист объективности или — желания,
Что уже не вернусь потому — с опозданием,
Если встречу пришельца на новой — комете.
Вот одна пролетела, другая — под часом,
Мы смотрели и думали в численный — воздух,
Что за готикой будет уже — обещание,
А внутри мне не будет сегодня — помехи,
Но в крутом красноречии стало — ночами
Мне приятнее выдумать этому — слабо —
Новый ток, что играет сегодня — на веке,
А потом поднимает бы слово — по праву.
Может там запоздало оно — в человеке
Или лиственный номер сегодня — забытый
Мне привил только глину в таком бы — бараке,
Но чутьё в идеальности слитого — мира?
Я не знал, но ходил объективнее — счастья,
Всё по той же земле в заражённой — потехе,
Где и времени нет, словно лето — ночами
Там ушло бы в судьбе принимать — обереги,
Я принял бы такой на ладони — под миром,
Я уже староват, но играюсь — в приливах,
А морское чудовище станет мне — жаться
Всё по крайнему образу в стилях — бросаться
К той слепой проводнице и облаком — между
Новой миной, но всё же искусственно — свежей,
Если завтра от космоса стало мне — плохо
Или выдумал этот сигнал бы — предивный —
Новый Бог, что укладывать мог — это время,
Может он нам послал бы второе — рождение
И уже не принял оболочку от — счастья,
Только выключил плотное образом — лето.
Мне оно не мешает, но этому — свойству
Стало снова готичнее думать — под память,
Где иду в Аквилее и нет мне — тех следствий,
Что укромно там дух мой терзают — на пламя,
В этом сам бы прожил — кораблём заправляя
Новый уровень облачной боли — привычек,
Наш в лице командир мне сказал, что узнает
Сколько можно ещё проработать — от пищи
Всё такого же рока — покамест не слышно
Новой боли от бранного берега — в играх,
А стихиями стынет там рядом — примета,
Превращаясь от разума в область — поэта,
Написать бы письмо в этой тонкой — причине
Для пришельца, а может уже — идиота,
Что придумал то время и спаянный — воздух,
За которым нет места играться — сегодня,
Словно квантовый Бог не умеет — в проходе
Мне тому приготавливать образом — блюдо,
Но стоит и сегодня не смотрит — под сердце,
Наблюдая, как падаем мы — между дверцы.
Вот открылась одна и уже — поголовно
Там пошли бы дожди, чтобы видом — на тело
Мне упали там капли прозрения — между —
Новой боли тщеславия, что — по одежде
Буду сам я щадить этот мир или — странно
Укорять снова Роберта, где-то под ролью,
Что ему неподвластны иллюзии — мира,
Ну а сам он не может указывать — мирно
Мне ступень новоявленной стилем — стихии.
Чтобы атомы падали снова — в ладони,
Пробирая до косточек связанный — космос,
Что уносит сегодня и пламенно — боли,
Но тому не обучит играться — печально,
Что пройдут только дни, ну а мы — обуреем,
Оборвём этот медленный космос и — тлеем
Между каждого слитого образа — в разум.
Одурел я немного внутри — пережитков,
Но в лице укоризной расстался — с привычкой
Помогать там и Роберту, если — надолго
Он внутри уходил бы от сумрачной — тяги,
Коль начальник уже повторял нам — понуро,
Чтобы мы приготовились сделать — отчёты,
Но сегодня прохладное было бы — утро,
День нашёл свой печальности выход — на сушу,
Чтобы там бы пейзаж разукрасить — помимо
Той среды между каменных плит — от планеты,
Где ведём разговорами много — продажных —
Мы систем этой совести, но — не обидно
Там давать сожаления праздник — по виду,
Так отсутствовал Роберт уже бы — неделю,
Прикрывал его много часов — между службой,
Но тому объяснение выдумать — может —
Я хотел бы найти, чтобы друга — спасти.
И тогда я придумал легенду, что — воздух
Порождает чудовищ внутри — неземного
Отражения вечности — коли сурово —
Там и мне приготавливать опытом — спину,
Чтобы снова работать и жить — наблюдая,
Как корабль изготовит такие бы — точки
Первозданного облака между — годами,
Чтобы там полететь не в своё — одиночество,
А в чужую историю, чтобы — нарочно —
Стало небо темнее и выход был — ближе,
По короткому облаку в терниях — мира,
Где грядёт осознание боли — так ложно,
Чтобы Роберт меня не раздразнивал — мирно
И тому бы внутри не услужливо — помнил
Только чёрные ночи под каждой — одеждой,
Что уловят там радостью боли — ничтожно
Новый космос, а может пришельцев — отныне,
Где-то опытом глядя в глаза — по обрывкам,
Но глодая скульптурное зарево — слитой
Обоюдности странного берега — в криках.
Я его бы нашёл, так работая — лихо,
Но туда не пройти, а легенда — скупая
Мне уже бы сработала — между итога,
Чтоб менять этот космос себе — до порога,
Что придумал там жизнью среду и — рискую
Не поймать снова лето, но всё же — уйду я
К той обрывками вечности сложной — манере,
Чтобы завтра зарплату уже — получил я,
Только Роберт не думает этому — больше,
Он устроил себе нежно отпуска — летний,
Распрекрасный подол и минует — полёты,
Что уже кораблю там подумать — не лётно,
Но играть бы в тоске на примете — за разум
И блистать на подъёме Вселенной — не сразу,
Чтобы время не шло, там оно бы — спустилось,
Как бы в толк остановке и вольности — силы.
Я мечтал бы об этом, и вовсе — условно —
Мне пришло бы такое в реальности — лихо,
Там в себе обратился в юнца и — итогом
Сам не понял, что время замедлилось — мирно,
Но пока я свой день отмерял — ненароком,
Вот, вернулся там Роберт и видит — неслышно,
Что какой-то подросток играется — мило
Над судьбой эпохального счастья — прироста
На твоём корабле или сталью — не знает,
Что чужой там внутри никогда — не бывает,
Только воздуха плети и грани — маразма
Облетают кирпичные своды, да — стаи,
Где стальной мне навес обернулся — свободой,
Только подлинный Роберт не думал — иначе,
Он скрутил меня ночью и этому — ради —
Там придумал бы слово внутри — привидения.
Как наутро пришло мне с земли — это слово,
Что и стиль новоявленной боли — в попутках,
Где должны мы явиться такому — в привычке
К командиру по отмели долгого — стиля,
Словно он был ничей или лето — приятно
Отомкнуло там имя напротив — преданий,
Ну а я постарался искусственно — сладить
Всё внутри со своей утопичностью — глади.
Вот её берегу над маразмом — сегодня
В порождении медленной боли — к мужчине,
Я подросток и Генри, но думаю — строго,
Что корабль в веренице уплаты — от Бога
Отвратил мой позор или времени — тяжбу,
Дав мне новые воли шаги — между нами,
Чтобы там человеческий разум — в привычке
Думал может отныне в судьбе — фигурально,
Этот новый манер или осень — сомкнулись,
Я остался педалью от области — Бога,
Что мотор завести мне там дал, но иного
Не подал и не вдаль бы отмерил, а — словно
Я иду и не вижу отныне бы — чести —
Всё в такой современности, если — подмога
Мне придёт бы на помощь и буду я — честен
С обоюдностью выделить время — от Бога,
Может боли жена не узнала там — мужа,
Я не стал объяснять эту подлинной — мины,
Всю сварливую почву — кутить до порога,
Где уже человек молодой — между рока,
Всё покамест не стал объективнее — мысли,
Как спустился с небес и катаю там — разум
На соседнее поле устройства — быть сразу
Полновластной историей между — болезни.
Я пошёл там под суд и немного бы — томно
Мне играться путём к кораблю — на основах,
Что вменяли мне взлом корабля и — пометив,
Стали точно внутри отвлекать — этим мысли
От пустой разновидности власти — покуда
Я не мог объяснить бы строение — в чуде —
Той своей современности, если — не моден,
Но горю той готической страстью — к причуде.
Я устал, всё сражаясь и с этой — потехой,
Там поехал к глазам обожаемым — мерить
Только берег морской, что виляет — от смеха
На пустом побережье, откуда — не знает
Все мои повторения, чтобы — устройство
Стало новой игрой от приталенной — ночи,
А в глазах только лето остывшее — точно
И мудрёностью может пробитое — больше
Снова дно, что не хочет уже — понимая —
Открывать мне гротескное обликом — рая,
То наследство, что сам я играю — прилюдно,
Но в сердца обезлюженной боли — кидаюсь
На такие глаза, от которых — небрежно —
Свод пустого строения вылепит — нежность,
Ну а я, словно Генри не буду там — рядом
Космонавтом, а выше уже — по закатам —
Разойдусь, чтобы новую жизнь — от минуты:
Протянуть и прославить отныне — по пище
Этой божеской личности или — зарплаты,
Что уже получил я от Бога и — слышу,
Как внутри распускаются лилии — в дружбе,
А звезда мне горит, наполняя — основой
Тонкий стебель души, что не ловит — иного
Там пейзаж обоюдного берега — ближе.
Вот и Роберт уставился в зале суда — бы,
Он сегодня пришёл, пиджаком бы — виляя
От насмотренной боли, откуда — не видно
Мой поток сюрреальности талого — мифа,
Только стал я подростком и ныне — не помню,
Как себе обратился бы в сумме — причала
В каждодневное облако мысленной — топи,
Что не мучает подлинной близости — права,
Но ведёт мне пейзажное время — понятно,
Где на лето последнее сам опоздал — я,
Стал ровесником собственных в мире — детей я,
И уже не могу им признаться — на деле,
Что не буду, отнюдь, угождать — понарошку
В этот день — стратосферное видя и рея,
Чтобы миной не заново имени — помнить,
Что уже заразился я подлинной — сворой
Этих горе бактерий, а может и — мифов
Или сложных пришельцев, что знают — и тело,
По которому вымощен связанный — берег
Продвигающих чресл, над которыми бездна
Опоясана медленной важностью — если —
Быть сегодня пришельцем, а может заразой,
Чтобы вытянуть рок на такую б — свободу,
Где уже мимолётное поле — приравнено
К человеческой сложности мира — меняя
Сложный шарм объективности, если теряешь
Ты свободу в глазах непредъявленной — боли,
Что боишься ты лето своё потерять — бы,
Но сегодня и Генри не тешил — свободу,
Он уже потерял сложный космос — на маске
И судить его будут такие же — тени,
От которых нет призрака ждать и — подсказки.
Я сидел и подумал, что может — от Бога —
Тонкий флирт от пути бесконечного — рока
Может тронул ментальное общество — глядя
На такой же прогресс объективности — рядом,
Словно мы не одни по пути от — Вселенной,
Но уже не узнаем друг друга — без маски,
Точно время заело там мысленный — образ
И сковало всю точную облаком — стаю,
Я хотел бы собрать этот образ — сегодня
По ночной автостраде, но время — не лично
Мне сигнал подаёт бы в гротескное — глядя
От нужды перенять на лице — подопечное,
Исторической сложности полное б — небо,
Где космический ветер не ноет, а — просит,
Что пустил там свободу на уровень — в гости,
Показал верный способ играться — морями
Или нежностью между уже бы — приметы,
Чтобы лето тому проходило там — с каждым
Кто его упустил бы для сердца и — это —
Было б нужно, как искорка внутренней — жажды,
На сегодня, а может и в прошлое — глядя,
Между сотенной мудрости, чтобы причина
Мне в лице не объяла строение б — в судьбах,
Но упала звездой между пламени — рядом.
Я её подобрал и сегодня без — маски —
Там меня обвинили в той ложной — проблеме,
Я тому отсидел бы в тюрьме, а подсказка
Мне сегодня там выплыла, чтобы — неровно
Мой потёртый пиджак забирал бы — отсюда
Только роли внутри, словно возраста — степи,
А полёт этой новой химеры — мне весел —
Между родом внутри образцового — сердца,
Чтобы выдумать новое общество — лихо,
Там опять бы за миной искусно — в упрёке
Рассчитать сложный день и опять — повторить
Этот вид мне, как космоса память — на плёсе,
Между каждой такой вереницы — планетной,
Всё продумав, а может и этим — приметив,
Чтобы заново думал учёный, что — завтра —
Будет именем точного взгляда — к рассветам.
Там не понял уже бы и Генри, что — слава
Стала ношей его беспредельного — тона,
Он в себе изобрёл бы источник — богатства
И ему так приятно теперь — сознаваться,
Что он молод и вечностью это — напастье
Превратилось уже бы в искусственный — облик,
Словно образом тонкого поля мне — власти
Между томными днями, откуда бы — страстно
Там и Генри свой день объяснял — по минутам,
Апеллируя к точности воли — в науке,
Но считал только атомы подлинных — нерву,
Утопических слову ветвей — между скуки,
Что прошли все они там напрасно, а — тенью
Стало тело внутри современников — боли,
Точно осень и мне запоздала — под плетью
Напророчивших стилей, а может быть — песен,
Что смогу бы я петь в одиночестве — ночью,
В час, когда кораблём измерение — смотрит
Всё по странной аллее и думать — не может,
Но к лицу обоюдного облика — строит —
Мне сегодня пейзаж социального — сердца,
Той степной проводницы, что время и — ласка
Стали мне помогать, но увиливать — модно
Не устал я, спадая под разницей — счастья.
Так живу и не знаю, что подлинник — моды
Здесь теперь в объективности или — почище
В той среде первобытного страстью — порога,
Чтобы выдумать время, а может и — Бога,
Чтобы космос он сам не сложил — на ладони
И к лицу неприрученной гордости — вынул —
Тот поток символической смерти, что сам он
Не стихает от старости между — свободы,
Но идёт всё по кручам и мир — понимает,
Где-то в стоне стихии Юпитера — складно,
Что ему я достался таким — идеальным —
Бы учёным, но гордым и пламенно — важным,
А пути от реальности сам — переделал,
Чтобы Роберт и мне позабавил бы — муку,
Что сегодня уже не узнал там меня — он,
Напросившись внутри от искусства — в разлуке
На второе рождение, где — постоянно —
Он сегодня приходит на мой же — корабль,
На другой, где и сам я начальник — а море —
Только трогает пламенный мир — от начала,
От того, что уже позабыто мне — сложно,
Но мелькает на пристани времени — ложно,
Чтобы глаз окрылял бы стихию — по маске
И играл этой смертной всему — переменой,
Где я Генри, а мой обольстительный — казус
Стал той миной искусства, что можно и это
Уплотнить от заветного берега — в сердце
Или выиграть бы в правило сумрака — где-то,
Где нет места в чулане искомом, а — лето
Просто прожито в области мира — напротив,
Я его бы не видел, но дамам — не против —
Быть сегодня внутри ухажёром — согретым,
Видеть это в чутье идеальное — сердце,
Что уже потерял я, считая там — умным:
Всё себя или хаос от жизни — в причуде,
Чтобы дни мне за днями искало — сомнение,
Если можно вложить и такое — прозрение
От причины, что лето теряю — в потоке
Новой разницы думать, что там — одинокий
Может сам я, как Генри, но этому — ловко
Стало небо заметнее или же — ковко —
Объясняет практичный надзор — за умами,
Что стоит над Юпитером, где — временами
Мне легко или там тяжело — между шансов
Уподобить искусственный берег — ночами,
Но придумать маститое формулой — рока,
Там своё оправдание между — пророков.
Вот придумал такое бы счастье и — встретил
Тонкий свет солидарности в этом — портрете,
Я несу его с дамой, причаленной к — сердцу,
Чтобы Ирма была мне красивее — между
Тех соседних созвездий и опыта — в стае,
Чтобы жизнь приносила бы выемку — раем,
О которой ты слышал, но может — не воешь,
Чтобы осенью вытянуть мир — наготове
В этой рамке свободы, что лето — не против
Всё пройти и остаться на облаке — прозы
Между важностью снова людской и — химерой
В изголовье такой бы проблемы — от нервов,
Чтобы завтра и Генри не мучил свой — облик,
Не просил бы себе подогнать там — понятный
Мир секунд молодой или в облаке — званый —
Жилы сотенный дар, что минует — причуду.
В этой горе среде я был долгим — учёным,
Мой пожар поджигал не устройство — Вселенной,
Только мир молодой, чтобы думать — об этом,
Как о правиле модного тона — в совете,
На секрет поджимая такую б — свободу,
Чтобы легче мне справиться было — отсюда
С разномастной идиллией, чтобы свобода
Стала только моей и ничьей — на примете
От такой красоты, где и Ирма — там водит
Снова шёлк от блондинки, что имя — уводит
И теперь мина прошлого мир — сохраняет,
А себе я уже б молодой — между памяти,
Между космоса лиц в пережитке — искусства,
Всё касаясь внутри построения — чувства,
Чтобы Роберт увидел ту смерть и — постыло
Там принял монолитный обрывок — судьбы,
Видно сам я увидел тот мир — как напрасно
Буду время держать в совершенстве и — гаснуть,
Но попробовал терпкое поле — быть летним,
Монолитным строением в точности — к леди,
И теперь этот Генри не воет от — правды,
Он спустился с небес в испытаниях — славы
И стоит, что есть силы, как будто бы — ангел
Из пути современников вылепить — взглядом
Это утро, а может и новый бы — опыт,
Чтобы точные копии форм — обелисков
Не снимали там осень из памяти — близкой,
Но в себе сохранили бы кладезь — причины,
Словно жил я и думал, как сильный мужчина,
Как учёный и опытом верх — берегами —
Собираемый в пище от страсти — Богами:
Жить и верить, что я на пути — символизма
Вывел точную формулу в небе — быть птицей
И лететь от такого устройства — Вселенной,
Где-то в осени там по готичной — основе,
Чтобы дать оперение в моде бы — словно
Ты не можешь проснуться от осени — мирно,
Но провёл это лето внутри бы — природы,
Понимая, что обществом стали — приливы,
Как пути многомерного слоя — в погоде —
Тонкой разницей слов, где мелькают — проблемы,
Где не судит практичное в долгом — звучании —
Это небо судьбы — нам такие бы истины,
Но в себе мифологию ищет — от чаяния,
Чтобы снова учёные стали там — верить,
Что частицы в тисках этой области — лужи
Можно снова собрать и заправить — обратно,
Где бы цвет понимал эту нить — аксиомы
И летал, как прирученный ястреб — по миру,
Где уже ты и сам в человеческий — образ
Стал искать постоянное море — от жажды,
Чтобы вдаль переплыть бы такие — пучины,
От которых ты водишь искусственно — звёзды
И твоя доказательства имени — роба —
Стала только моложе, но высунув — образ
Смотрит прямо и верх от чутья — непосильно
Ты не вытянешь в голову возле бы — сердца,
Только там на Юпитере станет — обычно
Мне играться в кону этой малой — приметы,
Что уже человек я искусственно — личный,
Где могу и себя собирать — от начала,
А могу и с конца это поле — устройства —
Заложить — будто мину из области мира,
Чтобы осень спустилась на крыльях — прироста
И в твою современность, откуда — не воет
Волк приятной маститой средой — между пасти,
Он и так мою ветвь навсегда — в обиходе
Будит робостью терпкого общества — в метре
От такого бы сложного счастья, что дальше
Стало небо темнее, а силы там — больше,
Но спокойствием тянет внутри — эпиграмма
Этот выход от собственной боли — устройства
И моя обоюдная смерть — без начала —
Стала только судьбой запоздавшей — от чувства,
Где, увы, бы и лето свой путь — не встречало,
Но несло объективностью дар — на пометках,
Я его бы навёл в эту лужу — под разум,
Но сегодня не буду пытаться — критично
Открывать мимолётные облаком — глаза,
Эти дни, что уводят мой мир — необычно,
Что уже опоздал я и верю — под рамкой
На такой современности, где — подытожу
Славный мир, как степное предание — в силе,
Чтобы быть там осенней звездой — на рогоже.
|
