Под Виго нагнетался день — иной,
Катился камень ровный, но живой,
Покамест стало в чувстве — не до сил —
Искать второй ответ, что там носил
Бы Джервас, если сможет — идеал,
Но сложит крылья в очерке б — любви,
Где нет второй соперницы, но мель
Играет в память судорожно — вниз,
Когда нет чести выдумать — каприз,
Неся калейдоскоп в такой — беде,
Где сам ты видишь только — на воде
Круги из той же матрицы — под бег,
А он тебе ни друг, ни ровный — шут,
Но стало в метре пройденного — вдаль
Мне мутно говорить, что сам — уже
Я там сегодня в важности — устал,
Коль было пятьдесят мне лет — опять,
Внутри искавшей чести — под молвой,
Был мне Уран тлетворнее — в душе,
Что сам веду тот образ — между мглой,
А вниз не опускаю в том лишь — час —
Понятных нег, где в оттепель — душой
Я мог бы выиграть кладезь — набекрень,
Но стал искать тот сумрак и — опять
Под тягой боли выпрямился — в топь
Уже своей свободной ноши — впасть
В тот призрак дорогого счастья — мне,
Где много может в даме — там пропасть
Сегодня лилий или же — срастить —
Там Ингой, словно время — канитель,
Но в бренной боли странного — ума —
Кидаться под ничейностью — теперь
В окно своей надежды, чтобы врать,
Что стала Инга в том меня — хотеть,
Но было ей за тридцать или — в месть
Немало там прошёл я сам — под честь,
А вывел только рупор — между глаз,
Где вижу этот день и он — мой дом,
Мой важный способ по себе — пронять
Внутри калейдоскоп, что станет — вон,
Меняя сумрак — общество читать,
Чтоб были там политики в том — сне,
Как отпертые двери мне — линять
В такой надежде робко — по весне,
Что мы женились рано, но в мой — круг
Стоит Уран, и что-то в том — болит,
Поднявшись в полном сумраке — души,
Чтоб в честь такой же близости — идти
И больше не хотеть прибить — в поклон,
Чтоб город стал, как сумеречный — слон,
Меняя эту тяжесть — выть от ран,
А также бредить обществом — программой.
Так бредил на работе сам — без слёз,
Сбегал внутри подумать, чтобы — труд
Мне был тому соблазном, где бы — я,
Имея взгляды общества бы — вывел —
Тот смутный мир напротив — этой лжи,
Что сам любил бы ночью выть, как рок,
Но Виго нагнетался в день — иной,
А с ним блуждал бы стилем — надо мной
Пейзаж, что сам был духом — ото дней,
Гротескной волей принимать — коней
За отблеск апокалипсиса — в часть —
От той моей души стремлений — дать
Мне только облик частности — в глазах,
Где был мой дом — обычным, а — года —
Я думал провести от смыслов — вдаль,
Имея лишь рабочий статус — в мире:
Людей или волшебников, что врут,
Но двери открывают мне — опять,
И там — я стал бы ветром на окне
В такой игре гротеска или — мне
Не легче думать в форме — между глаз,
А может быть последствием — имён,
Как холод мучит грозовой — раскат,
Что сам я там под натиском — влюблён
И вижу только стиль Урана — в нас,
А также вижу стройный ветер — вне
Такой природы общества — в вине,
Что можно приоткрыть тот вид — ума
В глазах или поодаль смерти — вдаль,
В сердцах, что запаяли слово — в честь,
Но высмотрев там яркости — нашли —
Мой верный оттиск идеалов — в смерть.
Я был немного должен — между лет:
Друзьям и может обществу — на вес,
Но Джервас был врачом и — по нему
Внутри скитался воин — этим внутрь,
А сам я думал, что гожусь — уже,
Как стройный мир катарсиса — прижать
Мой ад внутри кровавой ветви — ржать
Над вымыслами Инги — каждый день,
Что жаловаться может — лишь она —
Мне в точности каприза, что — больна,
Где славит медицинский берег — черт
Её вина на том конце б — капризов,
Но есть секрет от общества — уже,
Что я лечу ей душу — между рек —
Такой вот блажи личности — понять
Там женский свет, а может — перенять
Тот оттиск здравой мины всё — ко сну,
Что мы живём уж десять лет и — рок
Скатился между важностью — ему —
В такой портретной рамке — от пророка,
Что можно также на Уран — бросать
Одну свою формальность или — мглой —
Тот светоч формы благородства — звать
Для линии внутри той власти — злой.
Где мельче стали дни под тягой — лишь,
Я стал всё к другу подходить — один,
А Экберт стал там думать — между мной,
Что я гожусь ему в пути — на полночь,
Что сам стою и вижу свет — иной,
Иль грежу той же лаской — неземной,
Что гроб я вижу с надписями — лет,
А там мой друг лежит и много — черт
Мы всё в душе оставили бы — в час —
Такой игры пародии, чтоб — мчать
Пустой вагон тщеславной были — глаз,
А может обстоятельства — на раз,
Где были мы друзьями — между фраз,
Но Экберт там погиб и много — глаз
Теперь лишь окружает мрак — ночной,
Чтоб выдумать сей ужас мне — опять,
Где сам себя не вижу между — лиц,
Но помню стало страшно, что, увы,
Он там погиб бы в самолёте — ниц,
Когда летел от поздней — тишины
И выменял свой странный ад — чудес,
Что мы к тому не встретились, а — я
Не стал пугать дозорный бег — под рок,
Но сам сегодня умер, отворяя —
Одну такую общность между — лет,
Где мило стонет формулой — портрет,
Но чёрно-белый он в тисках — руин,
Не сможет дальше выключить — седин
Одну основу чувства, где — больна —
Моя любовь от скучности — под лёд
В такой ещё стремительности — жить
И может к страхам сон свой — ворожить.
Что будь бы я гадалкой — между глаз —
Я сам бы растопил могильный — фарс
И вынул друга в мимолётной — мгле
Тому из под земли, где страшно — мне:
Стоять или лежать в противном — сне,
Что воздух там от спёртой — темноты
В груди моей всё заточил — любовь
И нет такого чувства вылить — кровь
Уже навстречу подлинности — вдаль,
Где видишь только звёздами — укор,
Но сам не видишь отблеска — мораль,
Она сегодня съедена в той — боли,
Чтоб Дьявол там заставил — умереть
Свои глаза в окрашенной бы — тьме,
Чтоб робкой формой чувства, словно ей
Ты был бы должен и пленял — теперь
Свою мечту прожить сегодня — там,
Как рыцарь между маленького — зла,
Но выманить тот хрупкий — инструмент
По надобной критичности — от сердца,
Чтоб стало другу вновь больнее, но
Бросался дикий ворон — сквозь окно
И мучил в той фатальности — принять
Таблетку счастья в розни — от любви,
Где нет людей, но есть внутри — одна
Печаль от той растерянности — зла,
Что больше не могу — соединить —
Свой светоч ровной потуги, чтоб жить
И в мир нести там готику — опять
По надобности сердца — изнывать
В такой любви поодаль — между глаз,
Чтоб землю может и не видеть — им,
А только кости в сумерках — держать
В могильном склепе, что одни б могли
Мы жизнь тому разжалобить и — взять
Печали светоч по нутру — в той мгле.
Так я стоял и плакал между — грёз,
Мои текли там слёзы, чтобы — вдаль
Спросить, откуда сам я стал — менять
Свою свободу в жизни этим — выть,
Как Джервас, что не любит — идеал,
Но сам страдает в низменном — огне,
Пока лекало точит мир — во мне,
А я не знаю готики в той — силе,
Но мой могильный день — тому вина
И память больше от земли, что ад
Куда-то напророчил день — иной
И видит лишь уранный берег — злой,
Что в космос улетает между — глаз,
Подумав в равной оттепели — фраз,
Где нежность не обнимет — этот бой,
Но будет трудной малостью — с тобой
Играться поздней дымкой — бытия,
Чтоб Инга знала, где любви — игра
Не станет больше выдумкой, а — я
Сегодня не приду в такой вот — робе,
Что был бы на работе сам я — плут,
Стремился больше ждать, но этим тут
Я стал мелькать от равной — тишины,
Как будто б в эзотерике — вины,
Что хочет мне признаться или — врёт
Под сменой форм устройства — о полёт,
Где старый воин ищет мой — манер
На смысл такой вот радости — примера,
Но больше вижу на работе — взгляд —
От редкости людей, что много — врут,
А там лечиться может — не хотят,
Но думают, что ближе — к одному —
Они лишь станут обществу — вокруг
Уже бы рамки идеалов — в слишком
Приятной форме лирики, чтоб — ад
Их там не трогал, не менял — приливов
На день в такой очерченной бы — тьме,
Где мне неясно, что идёт — ко мне
Поодаль смертной радости — туда,
Но будто притворяется и — слишком
Я сам бы не хочу свой мир — менять,
Но стал немного в счастье — изменять
Я ране злой тоски, что — перешёл
Дорогу может я болезни — в мире.
В тот день, увы, сентябрь — не перевёл
Мой день в кону гротескный, но себе
Я мог бы выгораживать — ответ
На сердце многолетней боли — лет,
Что сам я Джервас или бы — никто
Кто лучше знает, что лечиться — там
Не очень-то приятно, но — воздам,
Отнюдь, такой вот бытию — примете,
Где Инга всё болеет, но — в годах
Я вижу тайный сумрак — между праха,
Что стал бы верить о такой — молве,
Наевшись пробной точности — вокруг,
Где мне скитаться больно или — круг
Сомкнулся в тот ответ — калейдоскоп,
Но трудно было вытянуть там — яд
К такой бы воле современной — или
Побить рекорд в том сумраке — на мель,
Где ты не можешь вид свой — поиметь,
Но веришь лишь приметам — сгоряча,
Когда бы стало небо — словно чай
И день уже инертного — нутра
Скатился в форму юмора — туда,
Где странствующий берег, как беда
Не ищет свет претензии — туда,
Но Инга видит сплошь мне — на уме
Всё только цвет болезни или — ветвь
Такой вот боли личности, чтоб я
Искал в себе прорехи или — вывел —
Уже в лице соперников — в той тьме,
А может повторений светоч — вдаль,
Где сам там не могу искать — себя,
Но вижу, словно доктор — на вуаль
Отныне всё проводит — этот ход
Под городом над юностью — куда —
Бы Виго закрывал там берег — в торг
От крайней чести думать или — лгать
Себе, но в той же робости — в ответ,
Где дом и мне семья сказали — тень
От формы надмогильного — угла,
Что мне не легче бы играться — ей
По очереди страшной боли — в мир,
Что сам стою и вижу — этот блик,
А Солнце в иноземном поле — в нём
Струится точной копией — огнём
И нет такого чувства, чтобы — я
Устал в любви искать свои — года,
Но мне за пятьдесят и там — пожар
Снедает дом опорный всё — туда.
В таком приюте нежности — мой ад
Всё стал искать коварный план — назад,
Я сам ходил на кладбище — порой,
Чтоб с жизнью разговаривать — иной,
Но слышал тот же вой — из-за углов —
Уже бессмертной близости — к нулю,
Где мне не легче было бы — поймать
Там бабочки инертный свет — к рулю,
Пока ей больно в чувствах — засыпать,
Но больно и проснуться, если — злой
Ответ внутри искрится выть — себе,
Как врач от расстановки — городской.
Внутри покои над палатной — мглой,
Где сам стою, чтобы работа — в слой
Мне резала там слух или — в приток
Давала современность между — строк,
Что был я терапевтом или — хмурь
Играла нежной кромкой — этих бурь,
А сам я мельче стал бы — между глаз
Внутри природы мудрости — на раз,
Что вижу лишь больных, но не они
Пугают мне сегодня этим — дни,
Но только Инга прячется — в ответ
Такой природы мудрости — погибнуть,
Чтоб больше жаждать или — по нутру
Искать врачебной помощи — к себе,
Но быть уже бы молодой, как — там
Я мог сегодня бы влюбиться — в дам,
Мой день не очень трудный, но туда
Я сам себе не вывел формой — грёз
Оставленный пролог, что этим дал
Я сумрачные копии — под срок —
Над разницей посредственной — души,
Где был бы мой вампирский — уголок,
Но сам я был врачом и этим — мог
Достигнуть дом отлитых — суеверий,
Постичь фатальный промысел — души,
Чтоб глаз сегодня закрывать и — жить
Уже бы, словно врач — в такой потере,
Но душу не терял, что там — дожди
Мне стали в сентябре искать — подход
К такой бы воле внутренней, что — я
Горазд любви отдаться или — в торг
Опять запрыгнуть, чтобы — не менять
Свой мир тому изысканный — под мех
Уже бы дамских шуток, словно бег
Я сам провёл над жизнью — на убой,
Что мне не легче говорить — опять,
А просто знаки в личности — читать,
Где буду ныть от прошлой бы — игры,
Что там погиб мой друг и — до поры
Нет места мне на кладбище — чутьём,
Нет страхов больше мудростью — и днём
Тот срок ветвей поодаль — закрывать,
А может бледный космос — там пленять,
Что отжил сам я разницей — в числе,
Но вышел бы над тягой, как — по мне
Идут сегодня вороны в свой — ад
И что-то обещают сделать — там.
Стою, курю на кладбище — в той тьме,
Нет места выше прыгнуть — на огне,
Узнав там нить Урана или — страсть,
Приделав лёгкий свет броском — упасть
В такую форму зрелости, чтоб мне
Опять искать глазами Инги — свет,
Но сделать меньше в пакости — любви
И просто умозрением бы — вылить —
Спокойный стиль на круговерти — глаз,
Где быть не можем мы в отличии — фраз,
Но делаем поклон, отняв там — дождь
В потоке скромной пошлости — восстать
От слова в гробовой игре — близ глаз,
От форм внутри созвездий, что отдаст
Мне нить категоричности — вуаль,
Чтоб день уже под патокой — держать,
Что там я Джервас или бы — изгой —
Стремлюсь найти всё ровный шаг — иной,
Но вижу космос, чтобы — по губам —
Летел мой праздник общества — для дамы.
В глазах печаль, что трогает — меня,
Внутри не отзывая проблеск — дня,
Где был бы новый в счастье — человек,
Но там земля и много, много — нервов
Я смыл в такой критичности — воды,
Что плакал много — будто до беды —
Мой рок дошёл и нечто стало — млеть
В моей примете жизненного — встретить
Тот светоч тока в чувстве — к одному
Страданию любить, но быть — к тому
Счастливее, чтоб вытерпеть — мораль
От нужности той встречи — на уме,
Где гроб мне не обяжет этот — стиль
Приказа — может к гордости постичь
Всю смерть, что по обрывкам — унесёт
Одну моральность юности — на торг,
А встретит там другую, где — дожди
Не стихли в Солнце всплеска — о мозги,
Но друг бы там застрял и — между мной
Уж очень много форм искусства — зла.
Так думал много — может быть из зла
Мне Дьявол преподнёс тот светоч — лиц,
И вдруг, я сам увидел — этот взгляд,
Точнее Экберт встал уже — в чутье
И вышел из могильной снеди — в ряд
Уже такой бы зрелости — отпрянуть
На мой пейзаж кровавой — красоты,
Что мигом пошатнулся, если — ты
Не можешь быть умнее, чем твой яд,
Но быть себе заметнее — под силой
Такой вот расстановки — злой судьбы,
Где Экберт стал обычным, как и я,
Но видимость такого счастья — мне
Немного пыль в глаза бросала — миру,
Я думал, что сегодня стал — опять
Потомком в поле мистики — страдать,
Что завтра всё исчезнет, а — тоской
Исчезнет рой пространственного — зла,
Но сам тому не верил в пакость — лжи,
Я вышел между важностью — ужать
Свою свободу между робких — лет,
А может между странностью — внутри,
Что там курил, но думал бы — на яд
Бросать сегодня объяснять — покой
В такой картине бледной, если друг
Опять стоит напротив этих — мук
И нам теперь бы нечего — терять,
Нет смыслов думать или же — менять
Свободу между облаком — в тени —
Такой игры иллюзий, где — вдали
Ты был бы нужен обществу — уже,
Но стал, как робкий светоч — на кону
Своей маститой розни, где — обвит
Таким калейдоскопом серых — плит.
И вот — они разверзлись наяву,
Растоплен яд, но Экберт — не пойму
Мне стал лишь другом или — между нас
Уже вампир иль Дьявол — на показ —
Отвёл глаза в спокойствии — к рукам
И множит формой идеалов — дам —
Там только современный бы — ответ
Под дымкой интересов, где — согрет
Мой промысел от важности — пустить
В глаза сегодня пыль, чтобы грустить,
Но вверить поздний идеал — тоской
Внутри природы готики — в мой рой
Сомнений долгих, что же, как и врач
Я стал бы мелкой оттепелью — врать,
Что нет болезней — коли нет бы там
И смерти — всё подумать между драм
О тонкости насущной неги — в шаль,
Где можно б человеческой — вуалью
Закрыться от капризности — судьбы,
Чтоб сделать ровный ток и — между тьмы
Продать свою свободу — всё на рок —
Уже кровавой бледности — пророка,
Как долго он отточен там — внутри
И дышит робкой формой — мне на мель.
Мы мило пообщались всё — теперь,
Я стал сам приглашать его — к себе
В мой дом иль стало муторно — и мне
Куда-то там искать свою — модель
От нежности искусства, где — игрой
Я всё могу уравнивать — тот бой,
Но Инга стала нервничать и — там
Сказала, что болеть не будет — или
Сегодня спал бы смертный — приговор
На душу этой дамы, где — в упор —
Она могла бы к древности — расти,
Как соль в потёмках иллюзорной — боли,
И там я внутрь обрадовался, но —
Искал себе заветное — клеймо,
Ни разу не поддавшись — всё же врать
В такой игре гротеска между — лет,
А может между женской боли, где
Споёт там кровля личности — в игре,
Чтоб только врач мой сон — переносил
На столп любви, что умысел — носил
Тот Экберт или Дьявол — между нас,
Но стих пожар за ясностью — от фраз,
А мне не больно выучить — тот рок,
Но сделать формой общества — поток,
Как здравый стиль на вывернутом — сне,
Что вижу Инга прячется — всё вниз,
Сегодня подойдя под вой — в мой сон —
Куда-то сплошь и рядом — между мифом,
Что стала там язвить или — лететь,
Как чудище в притравленном — огне,
Как звон морского страха, чтобы мне
Так жалко стало мученика — в мире,
Но этим повод жизни — сам провёл —
Я вдаль такой отмеченной — игры,
Где Дьявол стал увиливать — теперь,
Но меньше часа выманил бы — дверь
К себе, чтобы оценщика — позвать
На душу этой ревности и — ждать,
Что станешь ты вокруг уже — войной
И слишком, слишком может — молодой.
Когда прошло уж десять лет — и там
Я вижу, что не смотрится — мадам,
Но выглядит моложе всё — к тискам —
Такого чувства бытия — быть ближе,
А после уж прошло так лет — по мне
Сегодня тридцать и кую — в том сне
Погодный ветер старости, что — сам
Уже я старый врач или — подвывел
Свою истому мудрости — быть в ней
Свободным током стержня — будто ей
Мне легче стало в жизни — прорасти,
Как Джервас на заброшенном — поверье.
Пошёл сегодня к кладбищу — путём —
Уже себе не хоженым, а — днём —
Всё птицы завывали мне — под ток
Такой вот боли бренности — в намёк,
Но больше не могу искать — пути,
Нашёл могилу друга, чтобы — выть
От слёз калейдоскопа, что — в уме
Я сам сегодня не могу — постигнуть,
Как Экберт ожил или — между нас
Настало время схожести — в приказ
По отмели такой вот пробы — лишь,
Я сам не думал, что могу — прилипнуть
К манере большей радости — под торг,
Но быть сегодня, как бы врач — уже —
Бы мистиком и пройденным — кнутом
На сфере этой страсти, как приливов,
Где сам стою, но мир мой — не горит,
А Солнце светит, как противный — тип
И жить сегодня не даёт — в тот рок,
Но что-то стало странно — на уме —
От Инги приникать сегодня — мне
На душу, как сакральное — звено,
Где много одиночества — давно
Я взял за отмель идеалов — лично,
Но выменял я только слёзы — вдаль,
Как врач и подлый номер — этих лет,
Что вижу пустотой зарытый — клад
На отмели такой внутри — победы,
Но жить сегодня не могу — в тот круг,
Что стал калейдоскопом — по нутру
Он мне наверно думать или — врать,
Как Инга может говорить — к утру,
Что осень молодая внутрь — любви,
Но ты не молодеешь, а — погиб
От ревности такой же — пустоты,
Что в небе разрисует снова — миг,
И я устал всё бредить — между нас,
Сказал, что буду отходить — к себе,
А сам ходил на кладбище, чтоб я
Там видел лики смерти или — врал
Уже бы снова Дьяволу — в поток
Такой игры строений, чтобы смог
Он вытащить мой рупор — между черт
Я взять там оттиск идеалов — в медь.
Я стал съедать свой мир или — в тоске,
Там стал сегодня думать — на ответ
Уже бы друга детства, чтобы мне
Вернуть потоки мудрости — в окне
Уже бы зла врачебного — в мой толк,
Но быть при этом человеком — и
Сегодня думать в личности, что я
Мелькаю от прилюдной боли — шире,
Чем может думать мысленный — актёр,
Когда неясно в памяти — там ждать
Поток серьёзной боли или — жить
Внутри картины друга, чтобы выть,
Что я оставил свой лишь — берег ран
Ему сегодня и не вижу — ветер,
Но вижу только старости — манер
От многих форм моей бы — теоремы.
Ещё немного недр и я под — край —
Застрял сегодня в мужестве — любви,
Что может там и сам умру — уже,
Но буду, как ничейный камень — ей,
Где мой калейдоскоп — не эта мель,
Но Дьявол, что уплачивает — ад
Над тонкостью капризности — в уме
Такому рассуждению вылить — сад:
Прелюдий и претензий, что тому
Больна была бы Инга, а — теперь
Она моложе лет своих, что суть
Ей также оросится — ближе пасть
Внутри противоречий или — ждать,
Что я умру и вытянет — мой мир —
Всё только Дьявол после или — вдаль
Такой вот жизни бренной, где одни
Мы собраны в калейдоскоп — любви,
Но сами там не гложем — этот мир,
Когда уж смертный часом — подошёл
Мой рок внутри успеха сделать — шаг
В такую лишь пустыню или — вдеть
Порог в кону реальности — поверить,
Что жёлтый лишь песок — тебе у льна,
А ты лежишь в кровати, где больна
Твоей игрой строения бы — власть,
А может соль обыденности — врать,
Что ты устал от жизни или — мнишь
Свою свободу докторскую — в тишь,
Но там же рассуждаешь — на отвес
Внутри категоричности — подвесов,
Где каждый волен говорить: «Прощай», —
Но сон сегодня осуждать бы — ближе,
Чем Дьявол метит близко и — тебе
Преследует ту разность — на игре,
Что сам ты умираешь и — под флирт
Не стал сегодня думать — в этом мире,
Где лёг у льна песочной — мостовой
И нет сегодня пропасти — погибнуть,
А есть лишь только ток — и наяву —
Я мог бы думать нищенской — игрой
О Дьявольской проказе — между мной
И полной формой многолетней — призмы,
Что светит от отсвеченной — толпы,
Но вещь в тоске по миру — всё предвидит,
А может ум так тайно — ненавидит,
Но боль уже, как роскошь — по игре —
Настала мне в семейной форме — или
Я жду тот ранний берег — между нас,
И видно умираю, чтобы — верить,
Что готики концы в свободный — час
Там тело занесут и будут — меньше,
Чем облако под оборотной — смертью,
Чем сон души, когда уже — не видишь
Ты смытый образ благородства — тише,
Чем стал терпеть приятность — на себе
И быть немного может — подороже,
Чтоб ясности сердечной воли — кожа
Опять приятной стала всё — смотреть
На жизнь былую и уже — под рамкой,
Где я не умер, но уж жду — отныне,
Что Дьявол станет на пути — и мирно
Уж там я не смогу прослыть — врачом.
И так случилось, что сковало — тело
Мой разум боли в мнительности — смело,
Я выдохнул в такой игре — приливов,
А может видел уплотнение — в лирах,
Чтоб поздней ночью умер — между рока
Мой сказанный манер не быть — пророком,
Но снова облик жизни там — украсить,
Как врач в своей истории, чтоб красить
И небо дальше красками — под сердцем,
Что можно и людей сегодня — видеть
С того любви предсмертия — на свете,
Но лишь чутьём отсыльным — не пометить
Свой рабский ад, что открывает — космос
И снова выделяет рамкой — в дружбе —
Мой редкий стиль отмеченного — тока,
Что был бы я потерян или — умер,
То сам же Джервас на кону — придумал
Любовный ток пародии, чтоб легче
Там счёты современности — подумать,
А может лёгкий бриз сегодня — чётче
Отправить между Дьяволом — на сушу
В такое поле вечности, где — нужен
Я сам себе, но вижу только — рядом,
Как Инга шепчет, что мелькаешь — сам ты
И дух тоски мелькает — между нами,
А Бог уже не забирает — в страхе —
Мой рок теней, но что-то ближе — рядом
Сидит и словно в образах — поладил
Я сам сегодня в старости — болезни,
Что ожил молодым, но — между нами
Нет смыслов говорить — такую бурю,
О той, в которой ты идёшь, а — раной
Сегодня закрепляешь свет — устоев,
Но ждёшь, что ночь прикроет — наготове
Твой мир уже прокаченный, что ближе
Ты сам сегодня стал бы, если — ворон
Так смотрит из-за ревности и — скоро
Наверно будет в роскоши — стремиться
Укладывать тот мир, как будто птицу
В любви тому искусственной — наутро.
И вдруг, проснулся я, что между нами
Нет смерти и нет Дьявола — по ране,
Но только форма готики — спускает
Там мир калейдоскопом — будто знает
Ответ уже предсмертного бы — рока,
Покой, откуда будет — одиноко —
Сегодня мне искать уже бы — тенью
Давно внутри стремление — поверить,
Что стали привидения там — чаще
Искать ко мне входное поле — или
Я сам устал бы умирать, а — тело
Моё моложе вышло бы — под встречей
Куда нельзя искать сегодня — слово,
Но видеть, как друзьями стала — рана
Меняться в той программе — идеалов,
Чтоб больше помнить от ума — наречий,
Чтоб завтра бы такому миру — слова —
Ты сам не верил, а в тени — знакомой —
Ушла бы смерти разница — по гуще
В покое форм роений быть бы — лучше,
Чем свойство вампиризма или — рядом
Искусство быть реальностью — к награде,
Где сам не знаешь, как сковало — Солнце
Твой миф давно отмеченного — рока.
Он сам настал бы мне, чтобы и Инга
Смогла сегодня удивиться — мельком,
А Экберт мне сказал, что мы — покрыты
Той формой обязательства — умами —
Сегодня думать больше или — видеть
Покойный светоч мужества — за снами,
Где светит он в строжайшее — лекало,
Чтоб жизни дать на оттиск — одеяло,
Чтоб стало меньше думать — мне и это
На свете отражение быть — смертью,
А может быть вампиром, что умею
Сегодня превращаться, словно в зверя
И мысль тянуть по кругу — в эталонах,
Что стало бы идейностью мне — выше,
Чем образ упрощённой боли — слышать
Тот рок земной откуда-то — почище,
Где стал Уран трагедией — на свете,
Где меньше тянет обществом — приметить
Свободу тонкой личности и — вдумать
Мой свет, как аксиому — между думой,
Там разницей застыл бы в мире — этом,
Мы стали с Ингой жить или — меняли
Свой образ от вампирской боли — выжить
На облик самой старой ветви — памяти,
Потом прошли калейдоскоп — желаний
И стало всё укромнее — и чище —
Под ревностью устройства, что умело
Я мог бы думать к идеалам — мирно,
Но был врачом теперь уже — на деле —
Бессмертным, что сковали мне — утраты
Мой сон внутри сомнений, где — ответить
Себе бы не могу, но буду — рядом —
Сегодня я с женой или — под свежесть
Пойду на тот кладбищенский — осколок
Ненужности любви, чтобы погибнуть
Уже, как форма личности — под стужей,
Где сам я воин в смелости — поладить
С таким полётом вечности, где алой
Раскраской боли не умею — ладить
С приметами от счастья — между нами,
Что Экберт стал мелькать или — умнея
Он сам принял ту неизбежность — мудро,
Чтоб снова совершить проклятье — подле
Такого формой времени, чтоб — утро
Искало тот ответ или — поверив —
Смиряло поздний мир, где без испуга
Я мог бы обличать искусство — выше
От колкости соперников иль — друга,
Но стал себе упорнее, где — в город
Опять взойдёт Луной такое — море,
Что смоет нас обоих между — судеб,
Где будет Инга говорить, что любит
Она меня сегодня больше — счастья
От важности своей так — улыбаться,
Чтоб шёлк внутри гротеска — отзывался
И был бы ей готическим — поверьем,
А может и бессмертием, что нужно
Быть волей откровений — между нами,
Где встали формой бытия — сознания
И вышли под устройством — всё по людям,
А после призрак ночи вывел — к рамке
Ту часть игры не падать — к реализму,
Но видеть метафизики — подсказки,
Где воет эта ночь и нет бы — призмы
Страдать внутри отчётливости — рока,
Иметь бы в стать проказу — от пророка,
Но выше быть по надобности — душам
Такой игрой, где возлежит — не лучший,
Но модный всё противник — в этом часе,
Что может он играться или — мерить
Одну лишь мысль по субъективной — чаще,
Где Дьявол метит бытие — не легче,
Но выше и мудрее, чтобы — в слёзах —
Ты вывел томный исподволь — прижиток,
Как стиль калейдоскопа между — нами,
Когда бы чувство успокоил — в жизни.
|
