Мегаполис в осаде бессонных холодных дождей,
грозовых облаков и холодных объятий циклона.
Пульс апреля всё тише и хор сквозняков – ворожей
отпевает весну увертюрой из хрипов и стонов.
Ветер рвёт оголтелый с продрогших от инея яблонь
белых свадебных платьев органзу, фатин и шифон.
Лик зимы чёрно – белый в свинцового неба окладе
отвергает естественной смены сезонов закон.
Холодно...
Пробирается ветер студёный за ворот пальто -
беспризорник дворов городских с безлимитной свободой.
Холодно...
Подгоняет под ритмы тоски сквозняков камертон,
грусть струится с ладов и кашне всё не выйдет из моды.
Саркофаг туч свинцовых возведен над проклятым городом...
Холодно... Холодно...
Над домами сквозь тучи нет-нет да проглянет луна –
я полвека гляжу в битый оспою кратеров профиль.
Не торопится током тепла брызнуть в вены весна,
потому согревают камина дыханье, гитара и кофе.
Из весны вынул душу какой-то неведомый вор,
ЛЭП, питавшую контур надежды, в момент обесточив.
Потому режет струнами пальцы жиган – перебор
а сознание, вскрывшись, чернильной строкой кровоточит...
Холодно...
Календарь счёт обратный включил и за окнами осень –
стала кляксой расплывчатой блеклой луна на небесном холсте.
Холодно...
Яблонь цвет стайкой бабочек ветер по городу носит,
из оторванных крыльев на росной траве выстилая постель.
Сквозняки завладели мессию - весну ожидающим городом...
Холодно... холодно...
|
