Осколком пробитую куклу девчонка нашла,
Когда убегали от фрицев.
Игрушка с другою хозяйкою раньше жила -
Похоже, была баловницей…
С кудряшками длинными, в синеньком платьице клёш,
С румянцем на пухленьких щёчках
И с дыркой зловещей на лбу (от чего не поймёшь)
С бордовым пятном у височка.
Она под ногами лежала недвижно в пыли,
Смотрела внимательно в небо.
А там облака преспокойненько в сини брели,
Им спешка казалась нелепой.
«Скорее, Маруся, нам надо к вокзалу спешить!» -
Молила девчоночку мама.
Нацистские «мессеры» стали над ними кружить
И ужас средь гула и гама…
Девчонка прижала спасённую куклу к себе,
Шептала: «Не бойся, не брошу!
Ты будешь Наташей. Я вылечу ранку тебе…»
И тут в драгоценную ношу
Откуда-то сверху со свистом нацистская смерть
Вонзила горячее жало
В упругое тельце игрушки… А красная медь
Девчонку собой обжигала.
Горячее небо, глухая земля, а на ней -
В обнимку две куклы лежали…
«Дочурка, вставай, поднимайся скорей!
Стреляют, вставай, побежали…»
Но в бледном лице ни кровинки, лишь пятнышка знак
На лбу, как на белой бумажке…
Маруся молчала. Легонько сжимала в руках
Наташу, убитую дважды.
|
