Когда победа, маршируя в датах, шагает в город
с видом победы, чей паспорт всегда бессрочен,
остается один лишь вопрос, от недоговорок:
где обретаться счастью, если оно, впрочем,
Всего лишь присутствие встреч в календарной нише.
Ибо всякий погибший — это память или просто лента
бесконечному дню. Разве что те, кто дышат,
чуть громче весны, не производят:
"Всех помним !"как аргумента.
Но город был стар, как привычка смотреть в затылок,
ушедшим эпохам. А мы были слишком молодые,
не знавшие цен на хлеб и вино, цедя в курилках,
и был наш спор ни о чем , в которой мы, в самом деле,
не видели драмы, а драма была как диск Сатурна,
падала с неба, слепя лучезарным блеском,
это не упрощало ни вздоха , ни честного "дурно"
ни разницы между святым и кабаком "Бурлеском."
И "генсек" на стене -заменял икону,
И дыхание той(страны), что делила с тобой пространство,
становилось единственным, в сущности, вне закона
действующим предлогом для бытия и постоянства.
Все было просто. Не потому что мы были правы,
а потому что "Союз", задыхаясь в своем граните,
требовал жертвы, геройства и вечной славы,
в этой яркой, пафосной и очевидной жизни.
|
