Экзамен сдан, зачетка на полу,
в экстазе Аля ловит ритмы диско.
Вино стекает каплей по стеклу,
И финиш где-то очень-очень близко.
— Пардоньте, парни, кто там очерёдный?
Командою пришли ну это блин, капец!
На ней "лифон" — трусы сверхмодные
А в голове — хмельной и жадный секс.
Она не ищет принца на коне,
Ей подавай весь полк для настроенья.
«Любовь — в количестве, а истина — в вине!»
—Кричит она, отбросив все сомнения.
Чулки в полоску, кружево вразлёт,
Диван скрипит под тяжестью амбиций.
Алина знает: молодость не ждёт,
Ей тесно в рамках скучных репетиций.
— Мой милый, верность — это для старух!
Я — океан, я — буря в пять баллов!
И испускает грешный, вольный дух
Среди пустых и битых секс-бокалов
Прошло ... лет.
А за окном всё тот же иней и мороз,
и Аля как и прежде томится в угаре.
Вместо смешочков — в голове невроз,
И йога по будням в уличном баре.
Сантехник теперь — лишь контакт в телефоне,
прочистит на кухне старый смеситель.
Она не в топике, а в строгом фасоне,
И муж — не студент, а суровый водитель.
«Вы знаете, — шепчет она зеркалам,
—Я всех так любила, что в сердце — пустыня».
Теперь её жизнь разложилась по швам,
Где каждая "швинка" — как немая святыня.
Диван тот продали, и пол заменён,
Но ноги порой вспоминают кадрили.
Из дюжины прежних, весёлых имён,
Лишь пара остались… и те подзабыли.
Она теперь дарит не тело, советы,
В контакте листая чужую весну.
И ищет в коньячном бокале ответы,
Забыв, как когда-то мешала ко сну.
Семнадцать — пустяк, тридцать семь — приговор,
кредит и амбиции стали одышкой.
Ведёт она с тенью своей разговор,
Прикрывшись, щитом, пустою сберкнижкой. |
