Я видел лица,
в которых говорили разные ветра.
Где-то звучал мягкий акцент юга,
где-то — сухой северный холод слов,
но в каждом — одно дыхание.
Мы стояли рядом,
не спрашивая, откуда кровь,
не разбирая карты и границы,
словно река не делит берега
на “свои” и “чужие”.
Я помню,
как смех ломает языки,
как имена теряют вес,
и остаётся только человек
без объяснений.
Калининград молчит морем,
Владивосток отвечает ветром,
и между ними — мы,
не собранные в одно,
но соединённые.
И если Родина — это голос,
то он не один.
Он шумный,
он разный,
он спорит сам с собой,
но всё равно говорит “мы”.
|
