Взошедшие разом из дыр всех подвалов,
Отсутствует разум, бездарность – не счесть,
Прости мне, отец, я б стрелял комиссаров,
Не бывших – других. Счёл бы это за честь.
Они говорят так сурово и важно,
Становится ясно порою самим,
Что жизнь их подарок, подарок прекрасный,
И был предназначен совсем он не им.
Они ведь в карман не полезут за словом,
Как Родину любят тебе объяснят
И бросят на пули без боли сурово,
Совсем не обстрелянных школьных ребят.
Отец – коммунист, ты просил меня тише,
Ты вырос при Сталине, верил кино.
Я верю лишь в Бога, что выскочек выше,
Я разницу помню, где Бог, где говно.
Меж просвещением и хаосом черта
Во все века была прозрачна и тонка.
Обратный путь он прост, прямому не чета,
Да голь на выдумки крепка лишь до пинка.
|
