Могучею рукой потрогав локон,
шепнув мне что-то мужественным ртом,
ты заключил меня в объятий кокон,
дыханьем ушко опалив при том.
Всю без остаточка наполнил негой,
лишив при этом всех последних сил.
И я как будто вознеслась на небо –
такой восторг во мне заголосил.
Не знала раньше я простого счастья
и вот оно само ко мне пришло!
Я счастью тихо улыбнулась: "Здрасьте!"
и рассмеялась я лихой судьбе назло.
…И ты отсёк всё лишнее как скульптор;
решительно одежд остатки снял,
шепча мне на латыни "Мea culpa!"*;
потом по-русски: "Дурень! Променял
когда-то на пустышку чудо это!
О, Галатея! Как ты хороша!
К тебе из прошлого летит с приветом
Пигмалиона грешная душа!"
И если снова шепчешь "Mea culpa!",
То лучшим искупленьем станет брак!
А «дурень» — это слишком, ты уж, право,
В моем репертуаре – «рыцарь-франт!»
О, мой кумир! Возьмите ж мои руки
И бросьте к ножкам нежные стихи.
От «culp-ы» вашей мне не будет муки,
Коль «да» вы скажете, прощая все грехи!