Когда смотрю я, чуть дыша,
На нежный стан твой, легкий шаг,
Я знаю, что твоя душа
Заключена в твоих глазах.
Но, слыша твой веселый смех,
Как мне поверить не шутя,
Что ты изгнанница для всех,
Скорбей и горестей дитя?
Да, это так, увы и ах!
Тебе осталось лишь одно –
Вздыхать о светлых небесах,
Ушедших в прошлое давно,
Где Память, напрягая взор,
Путей забытых ищет след,
Что освещает до сих пор
Пропащих дней неверный свет.
To Katherine
Discerning its abode so fair,
So delicate with all of grace,
I deem thine eyes in truth declare
The inherent soul's abiding-place.
But oh I 't is harder of belief
To think, illumined with thy smile.
That thou art made a child of grief,
A waif our careless hours exile.
Yet such thou art. Thy spirit sighs
For vanished heavens that could not last-
A watcher of unchanging skies.
In lands and seasons of the past.
Where Memory, with tireless sight.
Seeks upon unforgotten ways
Her visions holy with the light
Of irrecoverable days.
|
