Воспитательница в садике зевнула,
когда малец послал подружку «нах».
Окошко Овертона покачнулось
и Лихо шевельнулось в лопухах.
Мат прописался всуе и в эфире,
в ночных горшках, где прячется порок.
И он теперь хозяин в этом мире,
его зубрят как жизненный урок.
Девчонки кроют так, что лопнут шины,
изящество сменил брутальный лай.
Вчерашние прекрасные богини —
не лучше, чем пиратский попугай.
Z-поколение жуёт слова как чипсы,
для них приличия — ненужный хлам.
Вся жизнь заматерела без подписки,
доступная и школам, и церквям.
Мы допустили, сдвинули, привыкли,
нам норма — это уличный содом.
И в этом бесконечном, диком цикле
забыли напрочь, где наш светлый дом.
Старушки в тихом ужасе в трамваях
скрывают лица в блеклые платки.
А молодёжь, границ уже не зная,
рвёт смыслы на живые лоскутки.
Свобода слова стала просто зоной,
где правит бал бессмысленный оскал.
Под матерщины выцветшей «иконой»
наш разум без венца забуксовал.
Наш стыд былой останется в анналах.
Мы не заметили, как съехали в овраг.
Раз матерщины нам так не хватало,
пусть нарисуют пенис и на флаг.
|
