| | Стихотворение «Любовь, страх и жадность. (Из Восточной поэмы)» | Предисловие: На Востоке была широко распространена легенда «о трёх товарищах по медресе»,
согласно которой Хасан, Низам аль-Мульк и Омар Хайам вместе учились в Нишапуре. Друзья дали клятву, что тот из них, кто добьётся в жизни
бо́льшего успеха, поможет остальным.
Хасан ас-Саббах, (середина 1050-х — 23 мая 1124, Аламут), «Горный Старец» —
видный исмаилитский деятель, основатель государства низаритов (известны как ассасины). Любовь, страх и жадность. (Из Восточной поэмы)Действующие лица:
- Призрак Хасана ибн Саббаха — Горный Старец, восседающий на обломке стены.
- Дервиш Мусафир — бродячий мудрец.
- Фариджнун — юноша с горящим сердцем.
Место действия: Развалины Аламута. Ветер поёт в трещинах камней.
(Мусафир и Фариджнун взбираются на осыпающийся зубец крепостной стены.
Перед ними — сгусток тьмы, в котором угадывается фигура в плаще. Это Хасан.)
Призрак Хасана:
Блестит луна, как роковой кинжал.
Кто смеет сон владыки Аламута
Тревожить, дерзкий? Путник иль шакал?
Здесь нет для праздных дервишей приюта!
Дервиш Мусафир:
Не гневайся, о Горный Старец, — мы
Не просим власти и не ищем злата.
Внизу, в долине, — скорбь и царство тьмы,
Нас привела к тебе внезапная утрата.
Фариджнун (робко):
Я… я пришёл спросить тебя, о тот,
Кто знает толк в предательстве и вере:
Зачем в том мире, где любовь живёт,
Таится зло в немыслимом размере?
Хасан (смеётся — глухо, как камнепад):
Хороший мальчик. Правильный ответ —
Не нужен тем, кто правит. Им не важно,
Что плачет кто-то! Важен звон монет!
Они жестоки, глухи и продажны!
Ты хочешь истины? Взгляни на мир:
Он держится лишь жадностью и страхом.
Дервиш Мусафир:
Мы знаем, о Хасан: что вы втроём —
Низам, Омар и ты — в славнейшем Нишапуре,
Поклялись дружбой. Но потом… потом
Стал воином один, визирем стал другой,
А третий пил вино и пел,
Что мир наш — караван-сарай.
Вы помнили о клятве? Или — ниже
Её ценили, чем глоток воды?
Призрак Хасана (замолкает, потом говорит тихо):
Клялись мы на Коране. На крови,
Что смешана с вином.
Сказал Низам:
«Когда визирем стану — Вам подарю дворцы».
Сказал Омар:
«Я — рифмой вас прославлю».
И я поклялся:
«Что стану крепостью для нас троих,
Где каждый обретёт защиту»
Фариджнун:
И что же?
Хасан:
Визирь Низам завидовал успеху:
Всему виной подвижность моего ума.
Я предан был и опозорен. Бежал.
И стал владыкой страха.
Омар прислал вина и свой стишок
Напейся, брат! Проспал любовь ты
И дорогу к трону! А я любил!
Любил как идиот! Как все мы...
Дервиш Мусафир:
Ты говоришь «любили».
Омар — гуляка праздный тоже?
Но кого же?
Призрак Хасана (встаёт, его плащ треплет ветер):
Её. Дочь кадия из Нишапура.
Её, чьи чёрные глаза —
Две бездны, где тонули
Поэты и визири. Все мы трое
Ей поклонялись. И любили тайно.
Фариджнун (взволнованно):
И что же?
Три друга, три судьбы — одна любовь?
Как в песнях?
Хасан (горько):
Как в могиле.
Низам ей написал письмо,
Сулил полмира. Омар — стихи,
Где сравнивал с луной и кипарисом.
А я пришёл к ней ночью. Не с кинжалом —
С гранатом в рукаве. Гранат был сочен,
Как её уста. Шепнул: «Любимая, твой выбор —
Дворец, таверна или горы».
Фариджнун:
Кого же предпочла?
Хасан:
Она ушла к купцу, который торговал
Верблюжьей шерстью. Сказала: «С ним
Мне будет скучно. Но спокойно.
А вы — как три пожара. Я сгорю».
(Пауза. Ветер стихает.)
Дервиш Мусафир:
Вот, Джнуни, и ответ твой о любви. Она
Боится трёх безумцев на дороге.
Она идёт туда, где нет огня,
Где счёт ведётся, а не сводят счёты.
Призрак Хасана (кивает):
Мир держится на двух столпах:
На жадности и страхе. Тот, кто правит —
Жаднее всех. Тот, кто боится — платит.
Низам — пример: он жаждал власти
И умер от кинжала — не от моей руки.
От жадности своей. Поэт Омар
Боялся пустоты — и пил вино.
И я боялся… боялся стать никем —
А стал… стал тем, кто всем внушает страх.
Фариджнун:
А пылкая любовь?
Хасан:
Любовь — не знает страха,
Не жадничает. Это роскошь,
Которую позволить могут
Глупцы, иль мертвецы.
Ты жив. Влюблён. Так выбирай:
Что держишь в сердце —
Уголь, или жемчуг мира.
Второе — проще.
Первое — больней.
Дервиш Мусафир:
Спасибо, Старец. Твой урок
Дороже, чем казна султана.
Пойдём, Фари́. Уже Восток,
Как старая сочится рана.
Фариджнун (оборачиваясь к призраку):
А ты? Ты так и не сказал… Она —
вас помнила, хотя бы малость?
Призрак Хасана (медленно тает, но голос звучит отчётливо):
Она… на смертном ложе, через десять лет,
Шепнула дочери: «Там, в Аламуте,
Живёт мой лучший сон. Скажи ему:
"Ты победил. Я испугалась счастья.
Прости!"».
(Призрак исчезает. Остаются только камни и луна).
Дервиш Мусафир (вздыхает):
Вот, мальчик мой. Три гения — и все
Разбились об одну простую тайну:
Не бойся быть счастливыми. Бойся
Умным стать — и променять любовь
На страх и жадность. Идём же. Аламут
Уже не держит нас. Мы слишком живы.
Фариджнун (тихо):
Спасибо, Горный Старец. Я запомню.
(Они спускаются с развалин. Ветер доносит
обрывок стиха Омара Хайяма — или это просто шум?)
«Кто сердце отдал — тот не ждёт награды…»)
Вот и притча. Но не ищите в ней
Ни правды, ни обмана — только горечь.
Любовь сильнее страха и страстей,
Но страх и жадность — это то,
Что правит миром. Выбирай же:
Безумец ты, тот, кто сгорел дотла,
Или мудрец, что выстроил дворцы,
А сердце — потерял?
11 июня 2026
Продолжение следует... |
|
| |
