Мы с другом спорили о том, что есть любовь?
А Бог все руки исколол о стекловату облаков.
Он разрыдался; Небо, мол, не дом, а у него нет дома.
Затем зрачки мои зарницами рассек и трубно отсморкался громом.
Мы с другом думали о том, что жизнь - уродство.
Он в шутку говорил, а я и в правду разменял ее за просто
Так. Пустяк. Дурак. Чудак. И слышу я как дышит
Сочащая смолу из кожи рубероида угольная крыша.
Повсюду мне мерещатся в автобусах дельфины.
Иду по городу без зонтика под ливнем.
На мрачном темени нет даже лоскута от капюшона.
Политая дождем, врастает в голову терновая корона.
Два ангела, смеясь, руками за троллейбуса рога
Схватились. Едут так. И я тогда подумал - как же так?
Неужто руки ангелов - как кожаные ноги
У птиц? И электричество в них тоже не проходит?
С тобой прощались. К последнему успели, слава Богу,
20-му автобусу. Поцеловались. Ты уехала. А я еще немного
Постоял. В полнейшем одиночестве, невусную жуя
Свиную шаурму. На небе тучи, словно рыбы жестяная чешуя.
Я по чужим бродил подъездам. Каждый измалеван.
Тут с маркерными рожицами дружат "Манька шлюха" и "Лева
пидор". А в лифте кто-то шаурмой блевал. А я простужен.
И в мире больше никому, увы, совсем не нужен. |
