Знает Ниу́ру – время меняет ход,
Нужно добраться к скитнику до заката.
Словно медуза, солнце лучами жжёт.
Мучает жажда. Хочется в путь обратный.
Страх импульсивно в мысли его проник,
Иноком стать непросто в сухой пустыне.
Юноша видит пальму, под ней – старик.
Вроде, знакомый, только не вспомнить имя.
Путник спешит к пустыннику подойти,
Их накрывает ветер песчаной шкурой.
Старец кивает и приглашает в скит,
чтоб схорониться, – скоро начнётся буря.
Скит рукотворен и для обоих мал.
В смутной тревоге странник вошёл в жилище
И обернулся. Древний старик пропал.
Грозный Самум снаружи, беснуясь, свищет.
Вдруг изменился Ниу́ру – сам постарел.
Нос заострился, щёки и лоб в морщинах.
В памяти – пропасть. Есть для всего предел.
Видно, сошёлся свет на пустыне клином.
Буря утихла, да не найти дорог –
Волны-барханы тянут в опасный омут.
Новому иноку свыше назначен срок –
Грех отмолить, если сможет его вспомнить…
|
