В.Ш.
Я так устал…
О смерти плачу я,
взыскуя долгожданного покоя.
И где ж вы, настоящие друзья?
От вас, я помню, не было отбоя.
Сейчас, когда бездольность бытия
меня бесповоротно одолела,
когда молчит поэзия моя
в ответ на ранящие сердце стрелы,
в ответ на унижающую ложь
и на уничижительность насмешек,
вина мне выпить стало невтерпёж,
сок белены в которое подмешан…
Как я устал…
А другу невдомёк,
что без меня он будет одинок.
Нас всех поглотит сумрачная бездна,
нас всех пожрёт Мальстрём-водоворот.
И спорить совершенно бесполезно,
поскольку каждый всё равно умрёт.
Едва познаешь тайны сочиненья
наивных и бесхитростных стихов,
произведёшь на даму впечатленье –
и всё…
Как говорится – будь готов!
И вот он близится – тот самый миг,
когда поймёшь, что не всего достиг,
и пожалеешь, что нарушил обещанья…
Никто не ждёт его – последний час –
и пусть же он не испугает нас –
неотвратимый этот час прощанья…
Как лист увядший, падает на душу*
гортанно-заунывный звук трубы
в порту, где, несмотря на волчью стужу,
на старый галиот везут гробы.
Вслед за гробами на корабль взойду я
и уплыву из сумрачной страны,
не крикнув на прощанье "Аллилуйя!"
под всплески чёрной ледяной волны.
Покину мир неукротимой злобы,
гонений, беззакония и лжи,
где правят бал жлобы и людофобы,
и где в чести разбой и грабежи.
Поэты здесь останутся другие –
со мною же пребудет ностальгия.
* "Трудно быть богом"
Братья Стругацкие
|
