В летний вечер, мимо уцелевшей хаты
Сожжённого нацистами села,
Колонной шли уставшие солдаты
Вдоль поля, где гречиха зацвела.
За фронтом сатанела вражья пушка,
Туманы разбудившая в лесах,
Солдатика отставшего старушка
Увидела в окошко вдруг впотьмах.
В который раз она уже крестилась
Вслед, провожая молодых бойцов,
Но в этот раз изрядно изумилась,
Узнав знакомое до боли ей лицо.
Ему! Всю жизнь она цветы носила!
Седая женщина молитву зашептала.
У старой школы братская могила,
Над нею памятник Солдату с пьедесталом.
Снаряд немецкий со смертельной жаждой,
Ударил под гранитный постамент,
Где русский наш солдат стоял отважный,
Стоял уже восьмой десяток лет.
Жаль, что погиб в кровавом сорок третьем,
Всей скорбной чаши не испив до дна,
Так не узнав, как мать жила и дети,
Как и когда закончилась война.
От взрыва рухнул памятник ничком
С солдатом неколенопреклонённым,
Он вновь пробит осколком раскалённым,
С немецким бундесверовским клеймом.
Оглядываясь на остовы печей,
С укором на него смотрящих,
Сквозь слезы полные очей,
Смотрел солдат на свод небес гремящих.
И встал! И лязгая стальными сапогами,
Прижав стальной рукою автомат,
Пошёл за горизонт, на бой с врагами,
К своим, в огонь, в кипящий сталью ад!
Как и тогда, в далёком сорок третьем,
Простой парнишка вдруг героем стал.
С мечтой о мире, с мыслью о Победе,
Во имя жизни — смертью смерть поправ!
|
