Два ведра под очистку забытого —
Перегар от сгоревших сердец,
Букваря экстремиста сокрытого,
Антикварный университет.
Как‑нибудь, но быстрей, мой любименький,
Отвезёт на помойку — допеть!
Ветер будет острей, ощутимее —
Разобьёт жизнестойкость — пустеть!
А потом тишина навалится грузом,
Сметёт шелуху пустых, громких слов.
И станет вдруг ясно, без пафоса, просто:
Не всё, что горело, — было любовью.
Останется след на холодном пороге,
Как шрам от давно зажившей раны.
Мы шли по изломанной, странной дороге,
Где тени казались нам светом желанным.
Но даже в разрухе есть странное право —
Начать всё сначала, не пряча лица.
Из пепла, из боли, из старого хлама
Взрастить в себе новые, чистые чувства.
Пусть ветер срывает последние маски,
Пусть пустота станет пространством для света.
Мы выйдем из этой глухой переплавки —
Сильнее, честнее, без фальши и эха.
|
