По траве-мураве убегу в заповедную чащу,
На поляне лесной буду, лежа, глядеть в небеса;
Может, это и есть в жизни смысл настоящий
И светлей никогда не наступит уже полоса.
У рябины лесной вкус не тот, что у спелой черешни;
Ах, как зубы свела родника ключевая вода!
А от шляпки грибной, что собью я, в бегу, сыроежки
Счёт ко мне прилетит через сытые внешне года.
А я буду лежать, и смотреть в это вечное небо,
Как плывут надо мной в лучезарную синь облака;
На земле вроде был, а коль вдуматься, вроде и не был
Так откуда во мне по всему поземному тоска?
Пусть листвой шелестят надо мною березки-осинки,
Не хочу ни грибов и ни ягод, робея, скажу:
Я хочу молока ледяного из погреба в крынке
И увидеть, как дед на покосе присел на межу.
Не понятно, но, как в этот полдень июньский и жаркий,
Когда всякая тварь на земле спешно прячется в тень,
До меня долетит аромат этой грубой цигарки
И ворчание бабки про нашу неспешность и лень.
Я почувствую вкус чей-то мести и холод металла,
Я почувствую гордость блистательных чьих-то побед;
Но плывут облака в эту синюю Вечность устало,
Так и плыли они до меня миллионами лет.
28.06. 26 г.
|
