Впервые в жизни

— Представляете, — сказала Марион, выпрямившись в кресле с достоинством королевы на троне. — В воскресенье я впервые в жизни ехала на автобусе.

Она произнесла это так, будто призналась в чём-то постыдном. Слово автобус прозвучало почти как приговор.

— Автобус? — переспросил Франк. — Но ведь в этом нет ничего плохого.

— Это очень плохо, — строго ответила Марион.

Ей было, кажется, под восемьдесят. Всегда идеально одета, с жемчужными серёжками и прической, которую, судя по всему, не тронула ни одна вольная прядь с шестидесятых годов. Она принадлежала к баптистской церкви и говорила с таким достоинством, словно сама держала ключи от её дверей.

— Всю жизнь я ездила в автомобилях, — продолжала она. — Сначала с отцом. Потом с мужем. Потом у меня была своя машина. У нас с Рольфом был бизнес — двадцать сотрудников! И всё — на своих колесах. Автобус... это для кого-то другого.

Я почувствовала, что в её голосе больше растерянности, чем снобизма. Как будто автобус означал что-то гораздо большее, чем просто транспорт.

Я хотела бы ей напомнить, что она сама же рассказывала, как летела с дочерью куда-то на остров. И уж наверняка там их подвозили от самолета на автобусе. Или как она ездила с группой в Швейцарию — и разве не было там экскурсионного автобуса?

Но я промолчала. Потому что вдруг поняла: она действительно верит, что это был первый раз. Не физически, а внутренне. Первый раз, когда её везли как простую пассажирку. Не как даму, не как хозяйку положения, а как... пожилую женщину, которой уже некуда спешить и нечего решать.

— Это был какой-то момент... — сказала она чуть тише. — Словно я потеряла последнюю иллюзию.

Мы молчали. Франк смотрел на неё сочувственно. А я подумала: может быть, в жизни каждого человека есть такой автобус. И рано или поздно мы все в него садимся — впервые. Потому что больше не от нас всё зависит.