За окном бушевала гроза. Периодично раздавались раскаты грома, и зигзаги молний разрезали фиолетовые тучи. Надежда Алексеевна подошла к окну. Крупные капли дождя стекали по стеклу, словно слёзы.
– Гроза скоро пройдёт, умытая дождём земля вновь будет радоваться ярким лучам солнца, а вот боль в душе и обида остаются, и будут всегда саднить занозой. Нет от этих болей лекарств, – грустно подумала она.
Семейная тайна
У них была очень дружная семья, мама работала учительницей начальных классов, отец – слесарем на заводе. Потом всё изменилось. Мама умерла, когда ей было 12 лет, после её смерти, отец запил. Надя даже посоветовала отцу жениться, мол, она не против, только бы тот не стал алкоголиком. Тогда отец долго смотрел на неё, а потом сказал:
– Нет, дочка, женщины, такой, какой была твоя мама, мне не найти, а пить брошу. Я открою тебе семейную тайну. Не хотели мы с мамой, чтобы у тебя когда-нибудь возникли проблемы.
Мы были с ней знакомы с детства. У нас дворянские корни. Наших родителей в двадцатых годах расстреляли, как «врагов народа», а нас – детей, определили в детский дом. Мы никогда не расставались с ней, а когда получили паспорта, поженились и переехали сюда. Здесь начали жизнь с чистого листа. Я обучился профессии слесаря, а мама стала учительницей.
– Вы были единственными детьми у родителей?
Отец помолчал, потом кивнул головой: «Да».
После разговора с ней, отец бросил пить, но пришла другая беда. Однажды, получив получку, он задержался на работе, а когда возвращался домой, на него напали хулиганы, ограбили его, и один из них убегая, пырнул ножом. Рана оказалась не совместима с жизнью. Надя тяжело переживала смерть отца, поддерживала её подруга Бегимай, они жили с ней на одной лестничной площадке, именно её родители помогли ей с похоронами.
В школе все одноклассники мечтали стать инженерами, учителями, врачами, а круглая отличница Надежда Новицкая – слесарем. По мнению подруг и учителей, профессия совсем не женская, но переубедить Надю было нельзя. Она не говорила, что это в память об отце, и после окончания школы поступила в профессионально-техническое училище.
Первая любовь
Надя работала на стройке. Однажды к ней заглянул одноклассник Сергей Бельский. Девушке он нравился ещё со школы, но тот делал вид, что не замечает её. И вдруг объявился. Они пили чай, вспоминали школьные годы, и так получилось, что он остался у неё ночевать. Встречи продолжались до тех пор, пока Надя не сообщила ему о своей беременности и Сергей исчез также внезапно, как и появился в её жизни.
Бегимай, которая была всё время рядом, уговорила подругу оставить ребёнка.
– Рожай, чай время не военное.
– Но ты же знаешь, как люди относятся к матерям одиночкам?
– На чужой роток, не накинешь платок. Поговорят и перестанут. Ребёнок здесь ни при чём. Ведь ты отца его любила?
– Любила…
– Значит, и дитя любить будешь.
Новорождённого, в честь отца, Надежда назвала Алексеем. Трудно было одной воспитывать сына, но Надя в нём души не чаяла и делала всё, чтобы он ни в чём не нуждался. Работала без выходных, лишь бы у Алёшеньки было всё лучшее – еда, игрушки, одежда.
МамОнт
Фанатичная любовь к сыну и излишняя опека, ничему хорошему не привели. Пока Алексей был маленьким, он обожал мать. А вот подросток быстро сообразил, что отсутствие дома матери – это большой плюс. Появились сомнительные друзья. Если раньше он называл её «мамочкой», то теперь обращался к ней не иначе как «мамОнт».
Надежда бралась за любое дело, лишь бы купить сыну желаемое. Однажды она сорвалась с лесов и попала в больницу. Помогла Бегитмай. Обойдя всех своих родственников, подруга собрала нужную сумму и оплатила операцию. Пока Надежда болела, сын ни разу не пришёл проведать её, но зато участились приводы в милицию.
Бегимай вышла замуж, но осталась жить в квартире родителей, поэтому всегда была рядом с Надеждой. Говорить с Алексеем было бесполезно. Никого он не слушал, а мамОнт не была для него авторитетом, потому что перестала давать деньги. Случилось так, что школу Алексей не закончил, за хулиганство и ограбление загремел в места не столь отдалённые. Оттуда он написал слёзное письмо, чтобы мамОнт его вытащила, но у Нади не было тогда денег на хорошего адвоката. После выхода на свободу, сын избил её, обвинив во всех своих бедах и в том, что рос безотцовщиной…
– Знать тебя не желаю! Нет, у меня матери! – крикнул он и, забрав все небольшое сбережение, уехал не сказав куда.
Сын и был её любовью и болью.
– Что-то я делала неправильно, – думала она, – любила его, выполняла все его капризы, а он вот так запросто отказался от меня – родной матери…
Прошло много лет, а о нём ни слуху ни духу. Жив ли мой ненаглядный? И слёзы катились по её уже морщинистому лицу.
Не раз Надя хотела наложить на себя руки, но беззаветная любовь и преданность подруги, которая не забывала поздравить Надю с Днём рождения и устраивала для неё маленькие праздники, останавливали женщину. Ближе и роднее Бегимай у неё никого не было.
Адвокат
Засвистел чайник, Надежда Алексеевна вывернула ручку газовой плиты. Чайник сердито плюнул кипятком и затих. Она заварила свежий чай, неторопливо поставила на стол вазу с булочками, сахарницу и две чашки.
– Позову Бегимай, чайку попьём. Гроза разбушевалась не на шутку, да и на душе тревожно…
В дверь позвонили.
– Ну, вот легка на помине, – улыбнулась Надежда Алексеевна и открыла дверь.
На лестничной площадке стоял мужчина, в элегантном костюме стряхивая зонт. Женщина вопросительно посмотрела на него.
– Извините, могу я поговорить с мадам Новицкой? – сказал он с лёгким иностранным акцентом.
– А вы кто?
– Меня зовут Ник Буссен, я – адвокат и приехал сюда по поручению мадам Эжени по очень деликатному делу.
– Я не знаю такую мадаму. Вы, видимо, ошиблись адресом…
– Но вы же Надежда Алексеевна НОвицкая?
– Всё верно. Это я.
– Можно войти. Я вам всё объясню.
– Проходите, – посторонилась она, пропуская адвоката. Тот ещё раз стряхнул зонт и вошёл.
– Чайку?
– С удовольствием. Но прежде, я должен вам сказать, что ваша тётя Эжени, которая живёт в Америке, составила завещание, по которому всё её движимое и недвижимое имущество, оцениваемое в три с половиной миллионов долларов США, будет принадлежать вам…
– Это ошибка. У меня нет никакой тёти. У меня вообще нет родственников…
– Прочтите, она написала вам письмо, – Ник Буссен протянул ей конверт, а я пока, с вашего позволения, выпью чаю.
Письмо
Дорогая моя племянница Надежда!
Если ты читаешь это письмо, значит, Ник уже рассказал тебе про завещание. Всё это правда, я родная сестра твоего отца Алексея. После войны меня удочерили, но случилось так, что мои новые родители вынуждены были уехать за границу. Перед отъездом, я встретилась с Алексеем. Он был младше меня и не понимал всего что происходит. Он, уговаривал меня не уезжать, остаться с ним, но я сказала, что уеду из страны, которая так жестоко обошлась с нашими родителями. Тогда он закричал, что у него нет сестры и он никогда-никогда не будет вспоминать меня.
Прошли годы, прежде чем я стала искать брата. В детском доме, за определённую сумму, дали подробную информацию о нём и твоей маме. Я написала им письмо, Алексей ответил мне, что у него нет сестры, и попросил его больше не беспокоить. Но для меня с тех пор, ваша семья всегда оставалась в поле моего зрения. Я знаю о твоём рождении, о смерти жены и о гибели Алексея.
Я знаю, какие трудности ты испытывала и как тебе было тяжело одной воспитывать Алексея. Хочешь знать где твой сын? В настоящее время он женат, у него двое детей и живёт в Якутске. Ник уже поговорил с ним. Алексей согласен простить, помириться с тобой и переехать в Америку. Пойми меня правильно, здесь вам будет хорошо и вы, забыв старые обиды, заживёте другой жизнью.
Мне много лет и я тяжелобольная. Надеюсь, ты примешь моё предложение и хотя бы на склоне лет поживешь в нормальных человеческих условиях. Жду тебя с нетерпением, твоя тётя Евгения.
Самый близкий человек
Дочитав письмо до конца, Надежда Алексеевна брезгливо отбросила его.
– Так Алексей простит меня, если я приму предложение тёти Эжени? Но за что, в чём я виновата? В предательстве Сергея, его отца или фанатичную любовь к нему? Для него я не была мамой, а лишь маМонт – инопланетным существом. И он простит меня за миллионы…– с горечью думала она. – Нет, не смогу я принять его прощения, зато сама искренне прощаю его. У него всё хорошо и я счастлива, пусть живёт своей жизнью.
А тётя Эжени? Если она всё время знала обо мне, знала, как мне трудно жилось, почему не черкнула мне хотя бы пару строк, что есть на свете родной человек, который сочувствует и сопереживает мне? Неужели она думает, что всё в этом мире можно купить?
Ник, дайте мне бумаги, которые я должна подписать.
Ничего не подозревающий адвокат подал ей документы. Надежда Алексеевна открыла окно и выкинула их. Порывистый ветер подхватил листочки и закружил, но хлёсткие струи дождя тут же прибили их к земле.
– Вот мой ответ, – сказала Надежда Алексеевна. Никуда я не поеду. Я одна, но я не одинока. Я счастлива здесь и совсем чужие люди, мне роднее родных…
Я только могу сказать, что фанатичная любовь к детям, не всегда благородна.
