Эх, скорее бы этот Новый год! Маманька уже пошила марлевое платьице, накрахмалила его, обшила дождиком, купила новые белые гольфики и украсила битыми елочными игрушками картонную корону ! Еще чуть-чуть и придет Дед Мороз и голосом воспитательницы Веры Ивановны предложит за подарок - яркий кулек конфет, рассказать ему любимое стихотворение или даже спеть песенку. Я столько раз представляла себе эту долгожданную картинку: блестящая, нарядная , пахнущая лесом елка, свежевыкрашенный табурет, радостный хоровод нашей группы "В лесу родилась елочка" под баян дяди Коли, от которого не очень приятно пахло тем, что иногда стоит на кухне в бидоне на плите и тоненькой струйкой стекает в баночку...
Какое счастье - этот день настал!
Утром, натягивая колготы, я орала на всю комнату "Кошэня"*:
- Засмутылось кошэня,
Трэба в школу йты щодня,
Та й прыдумало умыть,
Що у нього хвист болыть..*.
Мама, я хорошо рассказываю? Маааа, а ты придешь на праздник? А почему? А ты отпросись с работы! А Дед Мороз точно сегодня придет? А папу не отпустят? А чегооооо?...
Мать начинала сердиться - пришлось затихнуть на несколько минут, но разве это возможно? Необъяснимые страхи не покидали меня до самого детского сада.
Зал, вернее нашу игровую, было не узнать: кроме новогодней елки, которая уже несколько дней завораживала своей красотой, в комнате по углам стояли на подставочках разрисованные елочки с выглядывающими из-за них сказочными зверюшками. С потолка свисали серебряные ниточки-дождики, которые при дуновении покачивались и обещали незабываемую встречу с самым добрым и сказочным Дедом Морозом, а прямо с окон на нас глядели улыбающиеся снеговики и чудо-снежинки!
- Маленькой елочке холодно зимой... - праздник начался.
- Детки, а давайте дружно позовем дедушку Мороза! Три-четыре!
- Дед Мороз! Дед Мо-роз!!!
- Слышу-слышу! Иду-иду!
С неба падают снежинки,
Очень легкие пушинки,
Облетают легким пухом
Землю, небо и леса.
Здравствуйте, мои друзья!
Какой хороший дедушка, он под елку поставил огромный красный мешок, конечно же с подарками! Стало так жарко, что уши и щеки запылали!
- Детки, а кто приготовил для дедушки Мороза свой подарок? Кто пойдет к елочке и расскажет стихотворение?
Все стали кричать, тянуть руки, подпрыгивать со своих мест и хлопать в ладоши... Подарков в мешке оставалось все меньше и меньше.
- Ну, внученька, а ты что приготовила дедушке? - обратился к пылающей снежинке Дед Мороз.
- Виршык!
- Рассказывай.
- "Кошэня".
- Молодец, смелее!
- Кошэня...
- Ну, давай!
- Кошэня... я забыла...
- Ничего, давай вместе: "Засмутылось кошэня..."
Я смотрела в глаза Деду Морозу и, размазывая слезы по щекам, шептала: - Кошэня...- что-что, а такого я не могла себе даже представить и, разрыдавшись, пошла на скамейку, отказавшись от долгожданного подарка.
Все продолжали веселиться, а я даже "В лесу родилась елочка" не пела.
После тихого часа воспитательница посадила нас под стеночкой, попросила не шуметь и пошла за полдником.
Васька, краснощекий и упитанный балбес, ехидно заерзал своим толстым задом на скамейке и необдуманно выкрикнул:
- Светка-табуретка! Светка-конфетка,- поглядывая в мою сторону и показав язык, передразнил: " Косэня-косэня-косэня..."
Я не помню, как подлетела к обидчику, как схватила его двумя руками за голову и со всей силы ударила о чугунную батарею, которая, как на грех, была за спиной Васьки.
Что же я наделала?
На крик "пострадавшего" прибежали воспитательницы и няни из соседних групп.
Что было...
Я стояла в углу темной комнаты и краем глаза наблюдала в окно, как медленно на безлюдной улице кружились безразличные снежинки, которым никакого дела не было до меня и моих новогодних переживаний.
Мать с отцом спали, или делали вид, что спят. Я так и не попросила у них прощения за свое безобразное поведение и только часа через два-три меня, заснувшую прямо в углу, перенесли на диван.
На следующий день я просила прощения у Васиных родителей, но не у Васьки, как ни заставляли и не уговаривали взрослые.
Надо заметить, что в саду никто и никогда больше не дразнил меня.
Спасибо за понимание
