Так случилось, что Николай остался один с сыном Николенькой в тридцать пять лет. Золотой возраст для мужчины – карьера в гору, собой хорош, успешен, самодостаточен и богат. Жена бывшая, заскучав, завела в отпуске роман с человеком из дальних теплых стран, да так и осталась там. С Николаем развелась, уже будучи беременной от иноземного красавца, на сына особо не претендовала, и кажется, вообще была довольна своей новой жизнью в белом доме на берегу синего моря. Сначала иногда пыталась звонить, поговорить с сыном, а когда родила двойню, как-то стало не до этого. Маленький Николенька сначала спрашивал о маме, но быстро ее забыл. Первое время он жил с родителями Николая, но потом, когда дедушка умер, а бабушка сильно сдала, приехала сестра со своей семьей.
И Николай поручил своему секретарю, волоокой Наташе, плотно заняться поисками няни для сына.
Собеседования он устраивал прямо в своем роскошном офисе, на последнем этаже небоскреба в центре Москвы, и соискательницы терялись при виде красавца-работодателя в окружении холодных стен из белого мрамора и лаконичных стеклянных колонн и столов. Некоторые начинали вести себя подчеркнуто независимо, кто-то даже пытался с ним флиртовать, женщины в возрасте просто становились ниже ростом и тише голосом от несоответствия своего статуса богатой обстановке. Николай терял терпение и орал на Наташу, грозя ее уволить, несмотря на не совсем служебные отношения.
Однажды Наташа привела невысокую, аккуратную, совсем незаметную женщину, образование и послужной список которой, однако, его впечатлили. И сама она держалась с достоинством, но без всякого апломба. Казалась абсолютно спокойной, на каверзные вопросы отвечала мягко и четко, на вызовы реагировала с открытой и приветливой улыбкой. Звали ее Надеждой.
- Вам тридцать, Надежда? У вас есть семья? Почему у вас нет семьи? Вы не хотите детей? Вы не любите детей? Как я вам доверю своего ребенка, если вы не любите детей? – приступил он к финальной части «стресс-интервью», расстреливая соискательницу бестактными вопросами.
Она на минуту взглянула на него в упор, и не отводя глаз, спокойно и дружелюбно рассказала о том, что они с мужем попали в аварию, он погиб, а у нее детей теперь не будет. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, как будто она рассказывала о ком-то другом, не имевшем к ней никакого отношения. Николай впервые смутился.
- Вам придется постоянно находиться рядом с Колей, а это значит, что у вас практически не будет выходных, но все это, конечно, мы оговорим после вашего с ним знакомства, от которого будет зависеть, приму я вас на работу или нет.
- Конечно, а как же иначе, - встала со стула Надежда, - Буду ждать от вас обратной связи, хорошего дня.
И совсем было уже ушла, не оборачиваясь и не дожидаясь ответа, с прямой спиной. Но вдруг что-то словно толкнуло его изнутри, он окликнул ее и предложил приехать к нему домой прямо послезавтра.
Николай забрал Николеньку от своей матери, слабо представляя, как строить отношения с шестилетним человеком, который немного сторонился его и по большей части молчал, а на вопросы отца отвечал неохотно и односложно.
«Не знает меня. Стесняется и боится. Кто я для него, в сущности? Почти чужой дядька. Ну ничего, разберемся». На душе у него было смутно, ведь переезд сына означал и кардинальные перемены в жизни самого Николая, он, наверное, был рад, но просто сомневался, справится ли, сможет ли…
С Надеждой Николенька подружился сразу и навсегда. Эти двое как будто знали друг друга давно, просто долго не виделись, и радость их встречи-узнавания была яркой и искренней. Сын вообще был приветливым и доброжелательным мальчишкой, а няню просто полюбил с первого взгляда, и это было взаимно. Надя взяла на себя всю работу по готовке и уборке, уверяя, что ей это совершенно не сложно. В доме стало уютно и тепло, и Николай со спокойным сердцем погрузился в рабочий процесс, полный азарта, риска и прибыли. Все больше осложнялись отношения с секретарем Наташей, его уже откровенно тяготила эта история, тем более, что на горизонте возникли сразу два интересных варианта - Нонна Витальевна, арт -директор компании-подрядчика, эдакая женщина-вамп лет тридцати, и тренер из спортклуба Ника, протюнингованная красотка лет двадцати трех.
Николай, с тех пор, как развелся, все время находился в поиске той самой, единственной, «главной» женщины своей жизни с длинным списком необходимых ей качеств.
Обе претендентки обладали достаточными качествами «Главной женщины», но Николай никак не мог определиться, то одного не хватало, то другого было в избытке.
Тем временем, по касательной, происходила его жизнь дома. Надежда с Николенькой стали абсолютно сложившимся тандемом, в который он вписывался свободно и гармонично, и также исчезал из него без проблем. Сын пошел в школу, удачно и гладко прошел первый, главный класс, а затем и второй.
Надя полностью держала дом, и если раньше Николай думал о домработнице, то со временем стало понятно, что лишние люди в доме не нужны. Он ждал, что она попросит повышения зарплаты из-за работы по дому и готовки, и уже приготовил покровительственную речь, но она все не просила и не просила. И неожиданно для самого себя он просто со следующего месяца стал молча класть дополнительную сумму в конверт, который она даже не раскрывала.
Летом, накануне третьего класса, Николай решил отвезти сына на море, узнать его получше, и предложил Наде отпуск. Она удивленно приподняла брови, но возражать не стала, однако Николенька проявил твердость характера, и напрочь отказался ехать без нее. Надежда не брала ни отпуска, ни выходных, только пару раз за два года уезжала куда-то на неделю. Николай не интересовался, но сын по секрету сказал, что ездит она в какой-то дальний монастырь.
«Ну и слава Богу», - подумали и Николай, и Надя, и поехали в Италию своей странной неправильной семьей в полном составе.
Обе невесты почувствовали опасность от неприметной няни, и бросились в атаку, а Надя же продолжала спокойно работать на благо семьи, заботилась о Николеньке, делала все возможное, чтобы облегчить жизнь Николаю, была тиха, незаметна и абсолютно незаменима.
«Как мне повезло с няней!» - в который раз подумал Николай.
Жизнь в Италии мало отличалась от жизни дома, просто это была смена декораций, в которых все оставались на своих местах – Надя с Николенькой, а Николай сам по себе.
Однажды сын перекупался в море и заболел. Надя места себе не находила, просиживала с ним дни и ночи, плакала, прикладывая ему холодные платки на ночь и отпаивала его чаем с лимоном, медом и имбирем.
Утром Николай ее нашел в спальне, обнимающей сына. Волосы ее шелковым водопадом расстелились по подушке, и они спали вместе так трогательно, так по-детски, сцепив ладошки.
« Вот она – моя единственная и главная женщина » , - вдруг ударило изнутри Николая, но тут же очень глупо пришли на ум глянцевые картинки – длинноногие блондинки с переделанными по той моде лицами и телами. «Не вписывается девушка, разве что приукрасить ее?»
- Надя, - он тронул ее за плечо, - вам бы поспать.
Она, машинально обняв его и чуть коснувшись губами его щеки, прошептала:
-Нет, нет, он может проснуться.
Николай взял ее на руки и отнес в свою спальню, а дальше все было как во сне.
Утро прошло как обычно. Надя готовила завтрак, выздоровевший Николенька просился на море, она разрешила ему только быть на пляже, не заходя в воду, а Николай спрашивал себя, не приснилось ли это все ему. Он смотрел на Надю, а она отвечала ему спокойным и доброжелательным взглядом, в котором не было тайны. Потом были поездки к покинутым островам, каждодневная забота Нади об обоих мальчиках, общие игры на море, засыпание Надежды в объятьях Николеньки. Та единственная странная близость больше не повторилась, но Николай не мог отделаться от жарких воспоминаний.
Путешествия, экскурсии, вечерние игры в шахматы. Забота, любовь, обожание няни и сына, непонятные метания отца. Приезд в Москву. Жесткие переговоры с клиентом. Радостные возвращения домой. Обычная спокойная отстраненность Нади. Внезапно на Николая снизошло понимание ненужности «главных женщин» Нонны и Ники, и он решительно пресёк их бесконечные попытки поговорить и выяснить отношения, которых, как он теперь понимал, и не было вовсе.
Конечно, Николай задавал себе много вопросов про Надю, строил возражения - «Не та, не молода, не гламурна, не достаточно хороша».
Но Николай бы страшно удивился, что и она, Надя, оценивала его, и делала выводы, улыбаясь - «Не слишком хорош, суховат, староват, жестковат, но Николенька…».
Ведь Наде было о чем вспомнить – и у нее были когда-то и дворцы и самолеты, и помощники и домоправители. Как оказалось, у Нади много своих прошлых тайн о бывшей, так быстро закончившейся счастливой и обеспеченной жизни. Надя запретила себе все эти воспоминания и просто благодарила судьбу за то, что имеет здесь и сейчас.
И, вдруг, внезапно, посреди этой спокойной и налаженной жизни, Надя умерла, точнее у нее остановилось сердце.
… Она лежала в реанимации, под аппаратом ИВЛ, и такими нереально- реальными картинами проносились перед ней Николенька, Николай, со своими трудностями, и как будто, что-то потустороннее прошептало ей, что она должна быть рядом.
«Почему я?» - вопрошала почти отошедшая Надина душа, глядя сверху на свое почти безжизненное тело.
- Смотри, - прошептал ангел.
И Надя увидела какой-то странный небесный суд, где ее спрашивали, почему она выбрала эту семью? А Надя не могла ответить, только беззвучно плакала и плыла в необъяснимой нежности, потому что Николенька держал ее за руку. Пролетали мимо города и страны, океаны и моря. Сел рядом с кроватью ее муж, одобряюще держа ее за руку.
- Надюша, теперь это твоя семья. Поверь, ты должна быть с ними рядом, я точно знаю, тебе надо вернуться.
…
А Николай, еще не в полной мере осознав потери, думал, как он будет жить с Николенькой без Нади, как сможет объяснить ему уход той этой самой близкой женщины его жизни, постепенно осознавая, что именно она, эта совсем неглавная женщина, предназначена быть ему как раз самой Главной, единственной. И у него пролетали мимо Надины города и страны, он словно подключился к ней на каком-то неведомом астральном уровне, и, как ни странно, они вместе проживали ее полет «между,», и он держал ее, и не позволял ей уйти.
«Мы полетим на край земли. Втроем, ты, я и Николенька, я покажу тебе весь мир, ты увидишь закаты на Бали и рассветы в Индии, я все сделаю для тебя. Ты никогда не пожалеешь, что выбрала меня. Только не уходи!», - как мантру шептал Николай.
- Это очень редкий случай в нашей практике, удивительно, но Ваша жена вернулась. Можете пройти к ней и поговорить,- сказала
|
С твоей помощью, друг мой