«Такого не бывает» 3-й тур 2-я группа 1-й поединок

Сегодня, одновременно выставляю два поединка в этой группе. Кто зашёл на этот поединок, зайдите сразу на 2-й и проголосуйте за оба поединка.
Тема: Такого не бывает
Мистика, фантастика, фэнтези, сказки для взрослых и так далее.
Рассказы можно и старые.

Объём:
Верхний предел – 20000 знаков с пробелами
Нижний предел – 5000 знаков без пробела

Оценивать поединки может любой автор Фабулы, независимо писатель он или поэт. То есть любой автор Фабулы, независимо от того, участвует он в конкурсах или нет, может проголосовать за понравившийся рассказ. И его мнение будет учтено.

Не имеют право голосовать:
1) Гости
2) Анонимы
3) Клоны

Оценивать рассказы следует, примерно, по таким критериям.
Содержание: соответствие, сюжет, интрига, концовка. Не обращая внимания на буквы, словно вы смотрите фильм.
Повествование: стиль, герои, эмоции, ошибки. То есть, то, что зависит от автора.
Каждый голосующий имеет права каждому автору поставить 0, 1 или 2 балла, по принципу:
0 баллов – рассказ не очень;
1 балл – нормальный рассказ;
2 балла – рассказ хороший.
То есть, все возможные оценки: 2:2,   2:1,   1:2, 2:0,   0:2   1:1,   1:0,   0:1,   0:0.
Не забудьте указать в пользу какого рассказа.
За победу в поединке даётся 2 очка, за ничью – 1 очко, за проигрыш – 0 очков.

ГОЛОСОВАТЬ В СВОИХ ПОЕДИНКАХ, КОММЕНТИРОВАТЬ СВОИ ПОЕДИНКИ ДО ОБЪЯВЛЕНИЯ РЕЗУЛЬТАТА – НЕЛЬЗЯ!!!
ПОЖАЛУЙСТА, СОБЛЮДАЙТЕ ЭТО УСЛОВИЕ!!!

Итак, в этом поединке встречаются рассказы «Банька» и «Волшебный фонарь».


Банька

Хорошо  горит   ствол  ели.   А  если  два,  и  один  на  другом,  то   очень  долго.  С  вечера  до  утра. С  треском  и   салютом   искр,  светлячками пронзающих  темноту.
Придет  серенький  волчок  и  укусит за  бочок.
Я  сам  такой  волчок.
Бой  будет  завтра,  а  пока…
И  это  в  масть.   Всю  жизнь   сплошной   бой С  людьми   и   обстоятельствами. С  людьми  тяжелее.   Больше  половины  из  них  -  свои.
Никогда  не  верь  врагам,  а  друзьям  и  подавно.
Пройденный  этап.   
Та-та,  та-та.  Та-та-та,  та-та-та,  та-та-а-а.
Лелеющий  душу  звук  атаки.   Неумолимой  и  безжалостной.   Ради тех,  кто  в  меня  верит,  кто  от  меня  зависит.   Знали  бы  как   связан  я обязанностями  и  долгом   перед  всеми,  кому  не  лень.
Почему  с  ним  пошел?  Точно  не  из-за  денег. Он,  словно,  дверь  открыл, куда  дороги  не  было. Шанс  переиграть  дал. Знал  ли,  что  убивать придется?    В  бильярд  играют, чтобы   шар  забить.    Когда  возвращаешься, другим   становишься.   То,   что  делать приходилось,  теперь  хочется. Захотелось.  Он  лишь  возможность  дал.
Все  бросил  и  любуюсь  пламенем,  разрезающим  ночной  мрак.   Сколько в  нем  силы  и  тепла.
А  ты  был  не  прав,  ты  все  спалил  за  час.
Можно  и  так.    Но  не  всякий  может.    Наберешь  барахла  и  несешь, как  что-то  дорогое.     А  можно  ли  без  этого  жить?  Вполне.
Что  же  Вы   не   стреляете.
Вы  гость,  Вам  положено  стрелять  первым.
Хорошо,  уравняем  шансы.   Зарядим  только  один  пистолет.  Надеюсь, самоубийство  в  присутствии  гостя  не  противоречит  правилам  хорошего  тона.
Тень    собачья.    Только  собака  большая.   Нет,  волк.     А  ружье  в  палатке, и  конечно,  не  заряжено.    На  свет  вышел.  Не  боится  огня.     Взгляд  прямой и  совсем  не  злой.     Я  чувствую  чужую  злость.  Опыт.
Зверь  еще  постоял,  зверь  еще  постоял,  и  растаял  во   тьме.
Прилег  на  брюхо.   Внимательно  смотрит  в  газа.    И  я  внимательно – в  его. Изучаем друг друга. Не  спеша.  Не  двигаясь. Он   здесь  хозяин, а  я  гость.  Незваный.
Ребята,  вы  со  мной.  Ребята,  вы  видите мня?
Так  фантазия  учит  верить в  чудо.
Смотри,  лес  мне  не  сожги,  и    исчезает  в  ночи.
Прощаться  будете?
Можно  открыть?
Нельзя,  это  голограмма.    Запомните  ее  такой.    Взрыв  и  резкое  давление. Ничего  хорошего.   
Не  погас  тот  кристалл.  Светится  глубоко  внутри  сердца.  От  того  и силы  берутся.    Тащить  этот  воз  проблем,   незаметно  ставший  смыслом  жизни.
Сейчас вырвался, но он терпеливо ждет и дождется. Останется, лишь, цепляться за эти искры, неминуемо  гаснущего,  костра.  Когда жизнь загоняет в угол, бросаю все  дела, беру билет на электричку и уезжаю в город своего детства. Прямо по прибытии на вокзал, снова беру билет, но  на  этот  раз  до  полустанка  в  лесу,  где  растут самые лучшие в  мире  грибы. Но не  они  меня  интересуют. Влекомый неведомым  чувством    подсознания углубляюсь в лес и иду наугад, пока не оказываюсь возле  старой  баньки, почти по крышу ушедшей в землю, поскольку нет мягче лесной   подзолистой  почвы. 
Возле  баньки  на  лавочке  сидит  старик,  седой,  как  лунь,  лет  восьмидесяти,  не  меньше.
-   Пришел,  -  удовлетворенно   произносит,   словно,  в  подтверждение предположения,  -   Попарься,  давай.
-  С  веточками?   -   задаю  постоянный  вопрос.
-  А  как  же,  -   ухмыляется  в  ответ,  -  С  ними, родимыми.
Он   сперва  растапливает    до  предела,  а  потом  добавляет  заветных веточек,   после  чего    холодная  вода  становится  горячей,    поэтому  кипяток из  котла  идет  только  на  каменку.
Сбрасываю  одежду  в  предбаннике  и окунаюсь в запредельный жар. Тут нужна точность, иначе можно не вернуться. Немного кипятка в ковшик, и на каменку. Шипит  до  жжения,  но  нужно лечь   на  самую верхнюю  полку.     Тогда  жар  внезапно  отступает,  и  приходит  чувство невероятной  легкости.    Можно  не  есть,  не  пить,  даже,  не дышать,  а чувствуешь себя прекрасно,   словно,  в  объятиях  нежного  тепла.
Но  объятия  постепенно  слабеют,  нужно  встать и  еще  раз  плеснуть на  каменку. Ох  как  жарит, и  снова  на   верхнюю  полку,   до  блаженства,  до  нирваны.
Важно  почувствовать,  когда   это  начнет заканчиваться.   Тогда  встать  и мыться,  не  жалея  себя,  очищаться  от  налипшей   снаружи  и  внутри  грязи.
Потом  окатить  себя  горячей  водой,   которая  такой  не  кажется,   мало того,  охлаждает   возбужденное  тело.
В  предбаннике   ждет  полотенце. вытираюсь досуха и  вдыхаю    воздух полной  грудью. Сколько сил и бодрости теперь внутри. Нет преград, всего способен   достичь.
-   Спасибо,  дед, -   говорю   хранителю,   покинув   чудное  место.
-  Тебе  спасибо,  -  весело  отвечает  он,  -   Не  забываешь.
    Как  тут  забудешь? Пятьдесят  лет  назад  пошли  мы  с  дедом  в  этот  лес  по грибы  и  заблудились.     Проплутали  с  утра  до  вечера,   пока   не   вышли к  баньке.   Старик   у  входа  был тот  же, кстати,  за  последующие  годы он ничуть не изменился.
-   Попариться  пришли,  -  произнес   утвердительно.
-   Нет,   мы  заблудились, -  возразил дед,  -  Помогите   выйти  из леса,  - попросил   с  облегчением,  в  уверенности,  что  не  откажут.
-   Вот  именно,  попариться,  - убежденно  подтвердил  старик, -   До  дома и  так  доберетесь,  если  сил  хватит.   Поэтому,  прошу,  -  и  дверь  в  предбанник неожиданно  распахнулась.
-   Деда,  страшно, -   я  отчаянно   вцепился   в  его  руку.
-   Ничего,  -    тихо  произнес он,  -   Если  бы  тот,  кто  привел  нас  сюда,  хотел погубить,   то  давно  бы это  сделал.   Идем,  это  единственный  путь.
Мы  пошли  и  прошли.    Однажды, когда  стало  худо,  я  вернулся  к  баньке, и  она  дала  сил,  чтобы  жить  дальше.       Потом  приходил  еще   и  еще. Возможно,  она   не  только  дает,  но  и  забирает,    недаром   старик    до    сих пор  жив.
Если   кто  окажется   у  той  баньки,  вспомните  мои  слова.   Уйти  не получится,  а  любая  ошибка   сделает   той  самой  заветной   веточкой,   дающей другим  силу  и  свежесть.



Волшебный фонарь


Недалеко от моего дома есть перекресток, а над ним висит едко-желтый фонарь. Самый обыкновенный, забранный в чугунную решетку, он загорается в сумерки, разбрызгивая яркий масляный свет на серый асфальт и на бетонную стену соседнего здания. Моя бабушка, мир ее праху, когда еще была жива, говорила, что это место непростое и что раз в пятьдесят-сто лет на нем совершаются чудеса. То есть, во все ночи это перекресток как перекресток. И фонарь над ним как фонарь, но однажды его свет из желтого становится малиновым и меняет все вокруг, и тогда на него, как мотыльки на свечу, слетаются ангелы. Кто это такие и как они выглядят, она мне, тогда еще маленькому, объяснить не смогла. А, может, просто не захотела, потому что в детстве я был настоящим непоседой. Обычно бабушки знают все, но рассказывают только тем, кто умеет слушать. Она добавила только, что ангелы живут на небе, что на кончике иглы этих созданий умещается никак не меньше сотни, и что в ночь малинового фонаря они исполняют любые, самые заветные мечты.
- А если у меня нет мечты? – спросил я тогда.
Бабушка хитро прищурилась.
- Так-таки нет? Неужели тебе ничего не хочется?
Я обдумал ее вопрос.
- Не-а.
- У каждого есть мечта, - строго сказала бабушка. – Иногда маленькая, как спичечная головка. Иногда огромная, как дом. Но всегда самая-самая. Она записана у человека в сердце, и ангелы могут ее прочитать.
Я кивнул. В бабушкины сказки полагалось верить без лишних вопросов.

Однажды, возвращаясь из гостей, я замешкался на знакомом перекрестке. Ночь выдалась не то чтобы жаркой, но душной и очень теплой для поздней весны. Я остановился у фонаря и расстегнул пиджак. И вдруг почувствовал – что-то изменилось. Запах, свет... я даже не понял сначала, что именно. Словно нечто иное, чуждое витало в воздухе, едва уловимое, как аромат хороших духов.
А затем мой взгляд уперся в стену. Уж кто, как не я, знал эту уродливую бетонную коробку, словно неуклюжий навозный жук одним углом выползавшую на тротуар. В ней находилась копировальная фирма, в которой я еще школьником проходил совершенно бестолковую и бесполезную практику. Каким-то странным колдовством это нелепое строение превратилось в старинного вида двухэтажный кирпичный дом, словно обожженный временем. Его фундамент порос мхом, как лесной пень. Я изумленно потер глаза. Но удивительный дом остался на месте. Мог ли я заблудиться? Вряд ли... Эту дорогу я изучил не хуже, чем свою собственную квартиру. Я посмотрел вниз и увидел, что вместо асфальта под ногами у меня расстилается булыжная мостовая. В тусклом сиянии фонаря она красновато блестела, словно мокрая – не то от пролитой крови, не то от вишневого сока. А фонарь... ну что фонарь? В первую минуту я решил, что он вот-вот перегорит. Иначе с чего бы вдруг его свечение так ослабло и обрело столь редкий оттенок?
А потом я вспомнил бабушку, ее сказку о небесных созданиях, исполняющих мечты, и подумал: а ведь это она, наверное, и есть, ночь малинового света. Не скажу, что с тех пор у меня появилась настоящая мечта. Желания и планы – да. У кого их нет? Но это ведь совсем другое. Их носят в уме, а не в сердце. Оставалась, правда, надежда на ангелов – этих незримых друзей человека мечтающего. Наши души для них как открытая книга. Пусть почитают в моей – и поймут, чего я на самом деле очень-очень хочу. Даже если сам я об этом не догадываюсь. И я решил немного подождать, а пока разглядывал крупных ночных мотыльков, серым облаком