Крепко сжатые челюсти говорили о решимости в очередной раз серьёзно поговорить с родителями. Последний раз. В конце концов, он не мальчик – скоро двадцать исполнится, может и один прожить. Родители сидели в гостиной за столом, накрытым горничной к завтраку.
Сын сел, сделав вид, что увлечён завтраком, стал ждать, когда родители закончат трапезу.
- Папа, мама, хочу с вами серьёзно поговорить, - в голосе даже не решительность, а ультиматум. – Как бы вы ни были против Олеси, вам придётся смириться. Без неё я жить не смогу.
- Никита, мы сегодня с матерью всю ночь не спали, о тебе разговаривали.
Напряжённое лицо отца свидетельствовало, он принял окончательное решение. Сын знал – от произнесённых слов тот не отступится и, сузив глаза, со злостью смотрел ему в лицо. И вдруг на каменном лице отца мелькнула улыбка:
- Женись ты на своей Олесе, приводи её к нам. Вместе жить будем!
Сын потёр глаза, словно боясь проснуться. Отец был крупным бизнесменом. Большие деньги, связи в высшем обществе и коттедж, похожий на старинный замок, ставили их семью на аристократический уровень. Его возлюбленная жила в маленьком доме на окраине города у объездной дороги, проходящей возле самого леса. Отца у неё никогда не было, а мать – ведьма. Так считало большинство жителей их небольшого городка. Родители были против, что их «красавец сын» свяжет свою судьбу «неизвестно с кем».
«Он что? Пошутил? – Никита столь безумно любил свою Олесю и боялся поверить его словам. – Неужели, правда?»
- Не думала, что ты на ведьме женишься, - заплакала мать, - но любишь ты её сильно. Приводи уже свою красавицу!
- Папа, мама! – вскочил на ноги их взрослый сын. – Спасибо! Я вас так люблю! Я побежал. Ладно?
Не стал выводить из гаража свой Ниссан Мурано, просто надел спортивный костюм и пошёл к своей любимой. Рюкзаки с альпинистским снаряжением стояли у неё в сарае, всегда готовые к прогулкам по окрестным горам, невысоким, но таким живописным. Даже цветы не купил Никита, знал, где растут настоящие эдельвейсы – лишь их достойна любимая.
Мир был прекрасен, ведь его ждёт та, без которой нет жизни, та, которую будет любить вечно. Как это необычно, просыпаться утром, а рядом Олеся. Так будет всегда, всю жизнь. Сейчас скажу ей об этом, затем сходим в горы и наберем эдельвейсов.
Настроение на мгновение испортил выжженный участок леса. Лес и горы связали их судьбу, став вторым домом, а беспорядок в доме он терпеть не собирался.
«Пожар, что ли вчера был? Узнаю, кто поджог, голову оторву», - мелькнула мысль и тут же исчезла.
Никита забежал во двор, влетел в дом. Даже на непроницаемом лице её матери сегодня читались человеческие чувства:
- Здравствуете, тётя Варя! Где Олеся? – счастье переполняло его и читалось на лице.
И тут заметил, какие чувства выражало лицо женщины: скорби, горя, ужаса…
- Что случилось? – с трудом выдавил он.
- Никита! – женщина буквально рухнула ему на грудь и, глотая слёзы, завыла диким голосом. – Вчера авария была… Бензовоз загорелся… Олеся ребёнка спасала… Затем взрыв сильный… Ту девочку собой закрыла, а ей осколок в затылок… Она мгновенно умерла, даже не почувствовала…
И мир рухнул. Исчезли слова, которыми выражают горе – их просто не хватало, и самого горя не было – это понятие было просто ничтожным по сравнению с тем, что случилось. Жизнь потеряла смысл.
Мать, у которой накануне погибла дочь, взглянула в глаза парня, и слёзы тут же высохли. Ей стало страшно. Ей, которую, не без основания, считали ведьмой.
Застыл, окаменел. Прошёл час, другой. Никита не слышал, как во двор въехал автомобиль. Через минуту в комнату внесли пустой гроб и поставили на табуретки. Четверо мужиков занесли на покрывале его Олесю, аккуратно положили в гроб.
Даже не пошевелился. Просто смотрел на прекрасное, словно живое лицо своей любимой, на её белое платье. Именно такой пару часов назад представлял свою невесту во дворце бракосочетания. Но не в гробу же!!!
***
…Сколько дней прошло? Одетый во всё чёрное, сидел в холодном тёмном подвале отцовского коттеджа. Стоило заснуть, и перед глазами появлялась одна и та же картина. Его любимая в белом платье стояла на фоне горящего леса, ветер ласково играл её распущенными волосами. Звала Никиту, и он бежал к ней, но стоило протянуть руку, чтобы коснуться её тела, как просыпался.
Раздался скрежет открываемой двери, и в подвал вошла мать.
- Сынок, девять дней как ты здесь сидишь, - погладила сына по голове, словно маленького. – Олесю не вернёшь, а тебе жить надо. Выйди, покушай, подыши свежим воздухом.
- Мама, я не могу жить без неё. Хочу умереть, чтобы встретиться с ней.
- Что ты говоришь, Никита? – из глаз матери полились слёзы. – Ты ещё молод. Время всех лечит.
- Прости, мама! Я не мыслю жизни без Олеси.
На некоторое время в подвале воцарилось молчание, затем мать с печалью взглянула в затуманенные очи сына.
- Сынок, о том, что скажу, возможно, буду жалеть всю жизнь, - каждое слово давалось ей с большим трудом. – Сходи к Олесиной матери, она поможет. Страшно посылать тебя к ведьме, но другого выхода не вижу.
Сын поднял голову, посмотрел в темноту, словно увидел где-то вдали свет.
- Спасибо, мама! – произнёс задумчиво. – Я так и сделаю.
По этой дороге Никита шёл много раз с тех пор, как на альпинистском сборе встретил свою Олесю.
«Она тебя околдовала!»
«Затянет в омут!!».
«Ты погибнешь!!!».
Слышалось от друзей и родных, а он хотел, чтобы эта девчонка его околдовала, хотел с ней в омут. Вот только погибла… она. Прожив двадцать лет на белом свете, тогда не верил в две категории бытия – любовь и потусторонние силы. Оказалось, любовь существует – огромная, всепоглощающая. И сейчас, направляясь к матери своей любимой, зная, что та ведьма, думал о реальности потусторонних сил.
В его руках был огромный букет роз, словно шёл на свидание. Никита подошёл к выгоревшей поляне, страшным чёрным пятном зияющей на фоне прекрасного июльского леса и разбросал цветы. Красные пятна преобразили поляну, сделав ярче, но и ужасней. Они лежали на пробивающейся сквозь пепел зелени, словно капли крови.
Никита зашел в дом, где был много раз. За столом сидела её мать, а на тумбочке фотография Олеси в чёрной траурной рамке. Женщина медленно обернулась, провела платочком по глазам:
- Здравствуйте, тётя Варвара!
Ведьма подошла, взглянула парню в глаза и строго спросила.
- Зачем пришёл?
- Я хочу встретиться с Олесей, - в его голосе звучала безумная уверенность.
- Ты понимаешь, о чем просишь?
- Это невозможно? – голос резко упал до отчаяния.
- Она дочь Повелителя Горных Ветров, и едва ли тот откликнется на твою просьбу.
- Тётя Варвара, прошу вас! Я не могу жить без неё.
- Ты понимаешь, о чем просишь? – повторила колдунья.
- Умоляю вас!
Женщина надолго задумалась, кивнув парню на стул. Никита сел, не отрывая от колдуньи взгляда, полного надежд.
- Она тебе снится? – неожиданно спросила женщина.
- Да, каждую ночь.
- Значит девять дней, - посчитав, с каким-то грустным удивлением произнесла ведьма. – Видно, Олеся зовёт тебя.
- Мы должны встретиться.
- Подумай ещё раз хорошенько! – вновь с тревогой посмотрела ему в глаза. – Если это случится – в рай ты уже не попадёшь.
- «Рай без любви называется адом», - произнёс парень появившиеся в голове строки из песни.
- Что ж, ты сам выбрал свою судьбу, - женщина встала и кивнула головой. – Идём со мной!
Они шли по лесистому склону, поднимаясь всё выше. Этот путь Никита много раз проделывал с Олесей. Лес закончился, и путники очутились перед разинувшей зев пропастью, а за пропастью – огромная скалистая вершина.
- Спрячься за дерево и не вздумай выйти! – приказала Варвара.
Никита вернулся в чащу и встал за огромную сосну.
- Повелитель Горных Ветров, муж мой, ты слышишь меня? – громко крикнула колдунья.
- Здравствуй, моя земная супруга! – раздалось в ответ, словно эхо. – Что привело тебя ко мне?
- Со мной парень, который безумно любит нашу дочь и хочет встретиться с ней.
- Зачем совершаешь столь глупые поступки? В том, что с ним произойдёт, будешь виновата ты.
- Я знаю об этом, но за ночь со своей любимой он готов отдать даже душу.
- Будь, по-твоему! – прогремело в воздухе. - Пусть этот парень приходит с наступлением сумерек. Их время до рассвета.
- Где они могут встретиться?
- Они были там много раз. До свидания, моя земная супруга!
- До свидания, Повелитель Горных Ветров!
Женщина некоторое время смотрела на горную вершину, затем подошла к Никите.
- Всё слышал? – в голосе её звучали грустные нотки. – Неведомо, что произойдёт с тобой в ближайшее время. Сам выбрал свою судьбу.
- Спасибо, тётя Варвара! – и сумасшедшая радость в голосе.
Сердце переполнялось трепетным ожиданием, мысли уносились в сладостную даль, и это читалось на его лице, когда вошёл в родной дом.
- Сынок, у тебя всё в порядке? – испуганно спросила мать, впервые за последнее время, увидев улыбку на лице сына.
- Да, мама! Я хочу вымыться и поесть.
- Никита, ты был у матери Олеси?
- Да.
- И что она тебе сказала?
- Мама, не спрашивай ни о чём. Всё отлично!
Когда вышел из ванной комнаты, рядом с матерью стоял и отец, и вновь прозвучал вопрос:
- Никита, у тебя всё в порядке?
- Да.
- Сын, что произошло? Словно на свидание собираешься.
- Папа, ты отгадал, - Никита загадочно улыбнулся.
- К кому?
- К Олесе. Не пугайтесь вы. Это вроде спиритического сеанса.
- Сынок, может не надо туда ходить? - в голосе матери звучала тревога. – Вдруг с тобой что случится.
- Мама, если не пойду – не смогу жить.
Он собирался на свидание, словно не было этих ужасных девяти дней. Никита просто стёр их из памяти, о них напоминали лишь тревожные взгляды родителей.
- Сынок, ты словно в горы собираешься, - испугано спросила мать.
- Хочу эдельвейсов набрать, - и загадочная улыбка на губах.
- А если сорвёшься?
- Я третий год по горам лазаю, и знаю, где растут эти цветы, - Никита поцеловал мать. – До свидания, мама!
Хлопнул по плечу отца и беспечной походкой вышел из дома. А родители смотрели ему вслед со слезами на глазах, предполагая, что может скрываться за этой беспечностью.
Никита пришел на то самое место, где они с Олесей обычно начинали свои горные прогулки. Если немного подняться по этому склону, будет площадка с небольшой пещерой. Опытный альпинист мог попасть туда без труда, но с подругой… Разве что, и она альпинистка.
«Она придёт туда, - в этом Никита не сомневался. – До захода солнца часа три. Успею».
Несведущие люди думают, что эдельвейсы растут лишь на высоких скалах и по одному. Нет, они растут и на горных полянках, немало встречающихся в Карпатах. Вот на одну из них, известную лишь ему, Никита и отправился.
Полянка была не больше комнаты в отцовском коттедже. Семь белоснежных звёздочек с жёлтым сердечком стояли на своих плотных ножках с серебристыми листочками.
Он сорвал шесть цветов и потянулся к седьмому, но в нерешительности замер:
«Нечетное количество мёртвым дарить нельзя, - мелькнула мысль, но рука уже сорвала цветок. – Для меня Олеся всегда будет живой».
Никита сидел в пещерке и смотрел, как солнце заходит за большую гору, на которой жил Повелитель Горных Ветров. Вверху тёмное небо, внизу – пропасть и между ними человек с сердцем переполненным тоской ждёт свою любимую, умершую несколько дней назад. Вот солнце коснулось вершины и, казалось,
С уважением, Андрей.