Глава 1
«Волки и овцы»
Дверь ведущая из коридора в приёмную прокурора района с грохотом открылась. Вскочившая от испуга со стула секретарша, перепугано выронила из рук зеркальце с губной помадой.
- У себя?! – кивнув на дверь кабинета, спросил у неё вошедший тучного вида пожилой седоволосый кавказец.
- Д…да. А.…кто вы? И как мне вас представить Алексею Михайловичу? – промямлила девушка, протягивая к телефону руку с выкрашенными в ярко-красный цвет накладными ногтями.
Посетитель, ничего не ответив, подошёл к красивой, из массива дуба двери, и резко дёрнув её на себя вошёл внутрь.
Увидев нежданного, но дорогого гостя, пухленький, розовощёкий хозяин данного кабинета буквально выпрыгнул из кожаного кресла и кинулся навстречу.
- Армен Арамович, какими судьбами?! – скоропалительно запричитал он. - Проходите пожалуйста, клянусь я очень рад вас видеть. Что же вы не предупредили меня заранее о своём приходе? Ради вас я бы отложил все свои дела к чертям собачьим.
Вошедший, молча и грузно сел в кресло, достал из кармана осеннего пальто видеокассету и небрежно швырнул её на полированный стол. Та с тихим шорохом заскользила по направлению к рабочему месту прокурора, где столкнулась с препятствием в виде настольного пульта связи с многочисленным количеством кнопок. Устало протерев белоснежным платком вспотевший с глубокими морщинами лоб, невесёлый армянин с хрипотой в голосе произнёс:
— Вот, возьми и посмотри, что мне прислали.
Прокурор взял со стола кассету, вложил её в кассетоприёмник видеодвойки, стоявшей на тумбочке рядом со столом, и нажал кнопку воспроизведения. Запись тут же включилась. Увидев на экране, начало популярного мультипликационного фильма «Ну погоди», Алексей Михайлович, по-детски рассмеявшись, посмотрел на хмурого гостя.
- Так и скажите, дорогой Армен Арамович, что просто хотели меня дурака разыграть, - всё также со смехом сказал он. - Ну, спасибо! Ну, уважили! А я вот сейчас попрошу Людочку плеснуть нам по стопочке коньячка, кстати вашего, армянского, и мы так уж и быть посмотрим с вами всю эту серию. – Он потянулся к телефонной трубке, но седоволосый армянин перехватил его инициативу.
- Э, ты что, ара, совсем тупой стал?! Ты что же думаешь, что я бросил все свои важные дела и пришёл к тебе, в твой вонючий склеп, чтобы только посмотреть с тобой на волка с зайцем?! Ты, блядь дальше посмотри! Эта твоя мультяшная херня сейчас исчезнет, и ты увидишь другое...
И действительно, мультфильм резко оборвался. На экране появилась группа молодых людей в балаклавах, вооружённых автоматами. Незатейливая усмешка на лице прокурора, исчезла так же неожиданно, как и появилась.
— Это…что? – чуть ли не по слогам, пролепетал Алексей Михайлович, перекидывая изумлённый взгляд то на гостя, то на монитор видеодвойки.
- Э.., да ты смотри дальше да! - громко одёрнул его, Армен Арамович. – Это дружок и тебя касается.
На видеозаписи один из молодых людей, очевидно лидер, твёрдым голосом изложил обращение: «Я, и мои товарищи по оружию, требуем, чтобы ты и твои холуи, в течение трёх дней убрались с территории рынка. С рынка, который ты захватил с помощью своего дружка - прокурора района. С рынка, который ты превратил в гетто, обложив всех простых людей своей гнусной данью. С горем пополам, они, вырастив скромный и скудный урожай фруктов и овощей на своих небольших огородиках, просто хотели немного заработать себе на жизнь, на кусок хлеба, на чёрный день, а кто-то и на гробовые. Если в указанный срок, ты со своими шестёрками не покинешь захваченный в ходе рейдерства рынок, значит мы очистим его от вас сами. Твоё время пошло!».
Видео закончилось, а после него, как и в начале его, пошло продолжение мультфильм «Ну погоди». Армен Арамович, посмотрел на недоумевающего и обескураженного прокурора.
- Ну, что скажешь, гарант безопасности общества? Как тебе, этот мультик – шпультик? – Армен Арамович сипло расмеялся, достал сигарету и закурил. – Я вот только одного не понимаю, - он кивнул головой на экран видеодвойки, - им же от силы лет по пятнадцать, не больше. Эти сопляки мне во внуки годятся, а кто-то и в правнуки. Откуда у них такое серьёзное оружие? А? Ты, не знаешь? А может, он знает? – армянин указал пальцем на висевший над головой прокурора портрет генсека. - Что молчишь?
- Мы…мы разберёмся, Армен Арамович… – Лицо побледневшего прокурора покрылось испариной.
- Оставьте пожалуйста эту кассету мне и я сегодня же подключу ментов.
Армен Арамович встал с кресла и бросил на стол свой носовой платок:
- На, подотрись. Ты, друг мой, по-крупному облажался. Я-то оставлю, мне не трудно. Но учти, если ты со своими толстопузыми солдафонами за три дня не найдёшь мне этих тимуровцев, я буду вынужден попросить тебя вернуть мне дом, который я тебе дал, чтобы ты, как собака не сдох на улице. А заодно и машину, на которой ты возишь своих проституток. Надеюсь, что ты меня понял, засранец?!
Проводив взглядом гостя, Алексей Михайлович вышел из кабинета в приёмную, разыскивая наполненными злостью глазами свою секретаршу. Девушка, ещё толком не очухавшись от встречи с нежданным посетителем и смотрела на прокурора глазёнками мышки, попавшей в одну коробку с королевской коброй.
- А…лексей Михайлович, он мне даже не представился. Я не успела вас предупредить, - всхлипывая оправдывалась она.
- Я же предупреждал тебя, дура, в первый день, - диким голосом закричал прокурор, - что, если в приёмную заходит неизвестный для тебя человек, то просто нажми на кнопочку, которая у тебя под столом!
Он быстрым шагом подошёл к её рабочему столу, и схватив секретаршу за волосы, с силой наклонил её голову под стол, указав пальцем на закреплённую под крышкой стола кнопку.
— Вот же она! Я же тебе показывал! Дура!
- Я растерялась…и забыла, - донёсся оттуда её плачущий голос.
- Забыла?! – кричал он. - А как бабло с пьяных мужиков стричь ты не забыла, когда в ночном клубе на шесте прыгала?! Лучше бы я не забирал тебя оттуда! Чёртова шлюха!
Он вернулся в кабинет, схватил трубку телефона и набрал номер начальника уголовного розыска районной милиции.
--- Сергей Васильевич, бегом ко мне вместе со своим личным составом! Что?! Какая планёрка?! Да я в гробу видел твою планёрку! Два раза повторять не буду! Пять минут тебе на сборы!
Глава 2
«За месяц до драматических событий. Июнь, 1980 год»
Ромке - пятнадцать, хотя выглядит он на все семнадцать, а то и восемнадцать. Мать, изредка взъерошивая его густую шевелюру и пуская слезу нет-нет да повторяет: «В отца ты пошёл. Тот в молодости тоже был рослым, крепким, жилистым, пока не загнулся на своей работе, когда трудился слесарем по ремонту железнодорожных путей. Все двадцать годков, тяжести приходилось ему с мужиками таскать на своём горбу. То рельсы, то шпалы. Дотаскался, царствие небесное…Ещё и сорока не было, а грыжу себе межпозвонковую заработал».
Они живут в старом двухэтажном кирпичном бараке, переделанном ещё до войны в семейное общежитие. Отец умер два года назад от воспаления лёгких, оставив после себя сынулю последыша - младшего сына двухгодичного Никитку. Ромка до сих пор уверен, что отца можно было спасти, только вот спасать было некому. С высокой температурой того положили в их местную полуразрушенную районную больницу, где всего два врача, да и те спились в конец. А молодые медицинские кадры сюда не приезжают, поскольку нет для них здесь никаких вольготных условий: ни жилья, ни хорошей зарплаты. Аптеки несчастной и той нет. Люди, живущие на станции — это в основном старики да старухи, а они пьющим местным врачам-алкоголикам своё здоровье соответственно не доверяют и лечатся разве что травами да ягодами, собранными в лесу и на болотах, окружающих станцию, почитай со всех сторон. Между болотами осталась полоска суши, по которой через ельник ещё в тридцатые годы заключённые проложили узкоколейку для перевозки леса. Обо всём этом ему рассказывал отец. Мать работает уборщицей в продуктовом магазине. Утром пока Никитка спит, она бежит в магазин за несколько минут до его открытия, быстренько протирает полы и обратно домой. Ромка, закончив восемь классов устроился уборщиком в мастерскую. Подметает, убирает с бетонного пола разлитое в ходе ремонта тракторов машинное масло. Зарплата у него как у несовершеннолетнего маленькая, но всё же какая-никакая, а помощь матери. Теперь, несколько слов о их станции. Она значительно небольшая, жилых домов наберётся чуть больше ста. Раньше, через станционный посёлок проходила железная дорога, по которой шли товарные составы в другие областя, но в связи с тем, что болота быстро размывали почву и обрастали камышом, железнодорожные пути спешно демонтировали, оставив узкоколейку для перевозки людей поближе к автомобильной трассе. И теперь товарняки их станцию объезжают по новой ветке, за сотню километров от них. Короче говоря, станция превратилась в забытый богом угол. Есть конечно власть на станции: прокуратура, милиция, контора, но вот только куплены они с потрохами местными барыгами, самогонщиками, кооператорами, браконьерами, охотниками, занимающимися пушниной. Куплены - в прямом смысле этого слова. Но к этой беде добавилась ещё одна беда. В соседний посёлок приехало несколько семей из Кавказа.
Они быстро нашли общий язык с ментами, с прокурорскими и буквально на глазах у местных жителей, ютящихся в скромных домиках и тесных квартирках да комнатках у приезжих были выстроены магазины, овцеферма, рынок и даже автосервис. С одной стороны, вроде бы всё это и неплохо, но не выдержав как это говорят конкуренции закрылись местные магазины, где цены в разы ниже тех, что в магазинах у торгашей из Кавказа. «Да нехай живут они там, работают, и флаг им в руки, лишь бы к нам на станцию нос не совали свой», - сказал однажды отец, когда ещё был жив матери в их крохотном уголке комнаты приспособленным под кухоньку. Ромка слышал этот оживлённый разговор меж ними сидя у окна и разбирая старое тракторное магнето, принесённое им с работы. Отец, накатив соточку не ограничился парой слов и язык его прямо-таки развязался.
- Понимаешь, подмяли они там всё под себя. – разгорячённый продолжал он. – Нахрапом взяли. А чё не взять то, ежели мужик наш тихоня да всё норовит за бабой своей спрятаться. А рынок отдушиной был там для людей, где те могли продать излишки грибов солёных, ягод, картошки, да других солёностей. А эти попросту выкупили его у местной администрации, а те в свою очередь купились за красненькие червонцы! Крохоборы чёртовы! Гришку то хромого, помнишь? – спросил он у матери. Мать закивала:
- Конечно помню. Ты его как-то обедать к нам приводил. Он живёт как раз в том посёлке, а работал с тобой на железке.
- Ну да, - сказал отец. – Так вот он перед тем, как богу душу отдать, мне в перекурах много чего рассказал. В частности, и то, что эти новые хозяева рынка установили новые порядки и теперь чтобы нашему труженику чем-то поторговать, надобно дань заплатить! Дак они ещё к девкам местным подкатывают, проходу не дают. Раскудрит твою налево! И как жить те переча им?! А? Вот скажи. Как?
Мать лишь пожала плечами:
- Не знаю, Коленька. Терпеть разве
