Сидя в старой и ржавой «шахе» стоявшей в зарослях лесополосы, Нурдин в ожидании нужного ему человека, который вот – вот должен проехать на своём автомобиле по пыльной дороге прямо перед его глазами, неожиданно для себя вдруг вспомнил, как в свои двадцать восемь лет впервые оказался в России. Родом он из Хорезмской области Узбекистана. На заработки в Москву в район Гольяново он приехал в июне девяностого года чтобы хоть как-то помочь своей престарелой семидесяти пятилетней матери, ухаживающей дома за его отцом. Тот в то время был парализован. Нурдин устроился на работу вместо своего двоюродного брата, уехавшего из Москвы обратно к своей семье в Бухару по причине болезни его ребёнка. На работе Нурдина всё устраивало. Жил в подвале одного из жилых домов, всё у него было под рукой: электроплитка, диван, телевизор и несколько книг. Всё это его брат нашёл на мусорке и притащил в подвал. Вставал Нурдин ежедневно очень рано, около четырёх часов утра. Завтракал обычно отваренным ещё с вечера рисом, пил крепкий сладкий чай, после чего брал метёлки, лопаты и выходил подметать дворы домов. Директор ЖКО, а это был мужчина по имени Иван, был доволен его работоспособностью и ответственностью за чистоту и порядок на обслуживаемой территории. Нурдин любил свою работу, и она была ему не в тягость. Зарабатывать ну кусок хлеба он приучен с детства. В свободное от работы время слушал музыку из транзистора и перечитывал уже, наверное, в сотый раз Коран. Именно эта книга держала его наплаву в чужой стране. Почти все заработанные деньги он отправлял матери, себе оставлял только на пропитание. Спецодежду ему выдали, а особой потребности в какой-то другой одежде у Нурдина не возникало. Он был рад и этому. За три месяца пребывания в Москве поднатаскался в русском языке пусть неважнецки, но уже хоть как-то мог общаться с жильцами. Особенно с пенсионерами. Нурдин умел слушать людей, не перебивая их в разговоре, наверное, это его качество и привлекало стариков. Много смысловых слов и выражений так необходимых в общении с людьми, он и познал именно от них. Однажды в один из сентябрьских вечеров Нурдин увидел афишу кинотеатра «Урал», расположенного в двадцати минутах ходьбы от дома, в подвале которого было его жилище. Фильм назывался «Бойцовский клуб», где снялся его любимый актёр Брэд Питт. Нурдину фильм очень понравился, он был просто в восторге. Возвращался затемно. Проходя через дворы многоэтажек Нурдин, увидел группу молодёжи. Те, распивали спиртное за столиком под деревьями. Он прибавил шаг. Когда его двоюродный брат уезжал в Узбекистан он строго настрого предупредил его, что район неблагополучный и опасный, что тут к приезжим относятся пренебрежительно, особенно подвыпившие подростки. Нурдин шёл, не оглядываясь по сторонам, но это не помогло ему пройти двор не привлекая внимания. Он услышал, как за спиной послышались быстрые глухие шаги, и чья-то рука цепко и грубо схватила его за воротник ветровки. Нурдин обернулся и не успев толком разглядеть напавшего на него человека жёстким ударом своей руки отбросил чужую руку. Это был молодой парень, он выглядел младше Нурдина года на три, но смотрелся довольно-таки жилистым и крепким. Он был пьян и Нурдин не увидел в его глазах ничего человеческого кроме беспричинной агрессии. Стоявшие поначалу в стороне приятели этого задиры, а их было четверо, моментально подбежали и взяли Нурдина и стоявшего в метре от него их приятеля в плотное кольцо.
- Ты кто такой, чамбала? – с усмешкой спросил у Нурдина догнавший его парень. Находящиеся под градусом выпитого алкоголя его собутыльники дружно рассмеялись. Нурдин старался держать себя в руках и не провоцировать их. Он хорошо понимал, что в случае драки, отбиться от пятерых крепких отморозков будет очень сложно. Эту мысль об осторожности подтвердил и тот факт, что один из них умело демонстративно прокручивал пальцами руки небольшой раскладной нож. Нурдин попытался снять возникшую напряжённость.
- Я не чамбала, - спокойно ответил он с едва прослеживающейся на лице улыбкой. – Я, Нурдин, - нерешительно добавил он к сказанному и протянул руку так, как обычно её протягивают цивилизованные и воспитанные люди для знакомства с теми, с кем видятся впервые. Возникла щепетильная пауза длинною в две-три секунды. Тот, что настиг Нурдина, подавать руку не намеревался, но несмотря на это Нурдин так и не убрал свою руку и продолжал её держать вытянутой в направлении собеседника показывая тем самым доброжелательность и доверие. То, что произошло дальше и явилось, как это говорят, той самой искрой, из-за которой и возгорелось огромное пламя. Стоявший напротив него в полуметре парень неожиданно плюнул на руку Нурдина. Его слюни точно попали на ладонь Нурдина. Вся гопкомпания оцепенела от такого поворота. Нурдин резким движением вытер руку об рубашку плюнувшего на его руку парня и тут же получил за это боковой удар в висок. На удар он ответил ударом. Началась драка и то, чего Нурдин опасался, свершилось. Удары посыпались на него со всех сторон, причём били его как ногами, так и руками. Вырваться из адского круга он не смог и после очередного жёсткого удара в спину Нурдин упал. Вновь вставая на ноги, мельком увидел лежавший на земле кусок красного кирпича. Он схватил его и набросившись на одного из напавших изо всех последних сил ударил того этим самым кирпичом. Удар пришёлся по голове и тот буквально рухнул на землю словно статуя, которую демонтировали. Все остальные с перекошенными от страха лицами опешили и отбежали на несколько метров по разным сторонам глядя то на Нурдина, то на своего распластавшегося на земле приятеля, не подававшего никаких признаков жизни. Откуда-то сверху, очевидно с балкона, расположенного рядом дома, послышался громкий душераздирающий женский крик: «Я вызвала милицию! Вы что же, твари делаете!». После этого крика все участники драки кроме Нурдина бросились врассыпную. Из подъездов дома стали спешно выходить его жители. Они стягивались к месту драки. Нурдин с перепачканным в крови лицом, покачиваясь, подошёл в лежащему на земле парню и присел рядом с ним на корточки для того, чтобы понять в каком тот состоянии. Под головой парня к этому времени образовалась небольшая лужа крови, она медленно растекалась и увеличивалась на глазах, а уже через минуту ноги Нурдина, а вернее его ботинки находились в самом её центре. В этой же луже крови лежал и тот самый кусок кирпича, которым Нурдин ударил его по голове. Лежащий парень был мёртв.
(Это рукопись. Рассказ в работе. Кому интересно ждите продолжения)