рассказывать ему о каких-то событиях из своей жизни и делиться впечатлениями.
Я долгое время не рассказывала своей маме о том, что, вроде как, опять подружилась с Олегом, потому что заранее знала, как она может к этому отнестись. Мне вполне хватило тех нескольких месяцев в девятом классе, когда мама, будучи не в силах сдержать своего восторга по поводу открывающихся передо мной перспектив, невольно добавила негативчика в мою и без того непростую на тот момент жизнь. И я имела все основания опасаться, что сейчас может начаться то же самое, поэтому и не афишировала особенно свою “дружбу” с Малышевым.
Но обстоятельства сами собой сложились против меня. Дима, мой младший братец, как-то случайно увидел нас с Олегом вместе и, разумеется, тут же поспешил доложить об этом маме. Я, разумеется, восприняла это, как просто беспрецедентное вмешательство в мою личную жизнь, и не слишком обрадовалась такой непосредственности моего младшего братика, который по возрасту был уже не таким уж и маленьким, - ему исполнилось на тот момент уже двенадцать лет, - а потому он давно уже, вроде бы, должен был понимать, о чем следует сразу же доносить маме, а о чем можно бы иногда и промолчать.
Но так уж вышло, что наш Дима по природе своей отличался просто кристальной честностью во всем, что касалось меня, - к слову тут следует заметить, что во всем, касающемся непосредственно его самого, эта его неистребимая честность проявлялась как-то не слишком часто, и соврать для него было совершенно в порядке вещей. Но, поскольку тут речь шла обо мне, то он, разумеется, просто не сумел умолчать и скрыть от мамы такой знаменательный факт, - несмотря на мою настойчивую просьбу.
Но мама не расстроилась и даже не слишком удивилась. Она достаточно хорошо знала меня и, похоже, давно уже что-то подозревала, так что Димкино сообщение не стало для нее откровением.
Правда, я сама предпочла бы, по возможности, пока воздержаться от обсуждения этой темы, потому что как-то совершенно не была готова пока к подобному разговору, и вообще не знала, что сказать. Но мама, к моему величайшему огорчению, думала иначе.
- Ты опять встречаешься с Олегом? - спросила она меня как-то вечером, когда мы вместе с ней на кухне убирали посуду. Ненавязчиво так, словно между прочим в разговоре…
В первое мгновение я, признаюсь, очень сильно растерялась, потому что просто пока еще не была готова говорить сейчас об этом. Но, с другой стороны, я изначально не сомневалась в том, что мой любимый братик заложит меня, так что давно уже ждала этого разговора, прекрасно понимая, что избежать его все равно не удастся. Скорее, мне следовало удивляться тому, что мама до сих пор молчала, - ведь, по моим подсчетам, она узнала обо всем еще несколько дней назад.
И все-таки меня переполняла злость и обида на моего братца. Ведь я же просила его, как человека, не говорить пока ни о чем маме, чтобы не волновать ее лишний раз! И он даже пообещал мне! Я, конечно же, заранее знала, что грош цена всем его обещаниям, но все же втайне надеялась на его порядочность…
- Димка разболтал?.. - рассерженно спросила я, не скрывая презрения к собственному брату, который никогда, похоже, не упустит случая подставить меня.
- Ну, во-первых, не разболтал, а рассказал! - сурово нахмурившись, поправила меня мама тоже очень сердитым тоном. Она вообще, признаться честно, всегда проявляла по отношению к моему младшему братцу гораздо большую лояльность, чем ко мне, - хотя тогда я еще даже и не осознавала всего этого до конца. Просто мне было всегда очень неприятно, что один лишь только намек на возможность того, что Димка что-то сделал не так, вызывал у мамы злость и раздражение.
- Нет, разболтал!.. - упрямо заявила я, стараясь не задумываться о последствиях. Мне вовсе не хотелось бы поссориться с мамой из-за моего младшего братца, - но и спускать ему с рук такую очевидную, на мой взгляд, подлость я не собиралась. - Это именно так называется!.. Я вообще не понимаю, почему он считает себя вправе шпионить за мной, а потом сразу же несется обо всем рассказывать тебе!.. Хотя я его, как человека, просила не делать этого!..
- Никто за тобой не шпионит! - недовольно возразила мне мама, и я уловила в ее голосе нотки пробуждающегося гнева. - Просто Дима с раннего детства приучен рассказывать мне обо всем, что происходит! И правильно делает, между прочим! Мне лишь очень жаль, что ты у нас не считаешь нужным поступать так же!
- Мама, я уже не малое дитя! - скрипнув зубами, возразила я. - У меня есть своя личная жизнь, и я не хочу, чтобы вы обсуждали ее между собой!
- А я вообще, между прочим, не понимаю, почему в последнее время обо всем, что с тобой происходит, я должна узнавать от Димы? - раздраженно спросила мама.
- Я вот тоже этого не понимаю, честно говоря! - гораздо резче, чем следовало в разговоре с мамой, заявила я, просто не в силах скрыть свою неприязнь к младшему брату. - Пусть он рассказывает тебе о своей жизни и не лезет в мою! Так ведь нет же!..
- Инга!.. - с нехорошей и даже угрожающей интонацией в голосе оборвала меня мама. - Ты, случайно, не забылась?..
- Нет, мама, я не забылась! - проговорила я чуть дрожащим от волнения голосом, внутренне уже сжавшись в ожидании неминуемого скандала, избежать которого, казалось, уже не удастся. - Но и тебе следует помнить о том, что мне уже в следующем году исполнится восемнадцать!
Это было достаточно смелое заявление с моей стороны, и я не сомневалась, что маме оно очень не понравится. Но, как это ни странно, - а сегодня моя мама была настроена достаточно благодушно и не собиралась, похоже, акцентировать внимание на моей небывалой дерзости. А может, - и это было вероятнее всего, - что затронутая тема настолько сильно беспокоила ее, что она куда больше хотела получить разъяснения, чем поставить на место зарвавшуюся дочь.
- Инга, мы с тобой, вообще-то, начали говорить вовсе не о Диме! - примирительно напомнила мне мама, подтвердив тем самым мои предположения. - А о тебе! Мне просто очень хотелось бы знать, что происходит сейчас между тобой и Олегом?
- Да ничего между нами не происходит! - беспомощно огрызнулась я.
- Но Дима рассказал мне, что видел вас вместе! - напомнила мама. - А потом Олег несколько раз звонил тебе, и вы с ним подолгу разговаривали!
- Все ведь доложил!.. - злобно процедила я сквозь зубы. - Стукач!..
- Что ты сказала?.. - очевидно, не совсем разобрав мои слова, переспросила мама и на всякий случай снова слегка нахмурила брови.
- Я не собиралась пока рассказывать тебе об этом как раз потому, что заранее предугадывала твою реакцию на это известие! - попыталась объяснить я. - Я заранее знала, что ты будешь придавать этому слишком большое значение!
- Да нет, - просто я очень удивлена! Мне всегда казалось, что ты никогда не сможешь простить Олега за то, что он сделал! - напомнила мне мама, но я уловила в ее голосе надежду, и мне это совсем не понравилось.
- Мама, все совсем не так, как ты подумала! - поспешно возразила я. - Между нами совершенно ничего нет! Да и быть не может!.. Мы с ним просто иногда общаемся, как друзья!
Мама удивленно склонила голову набок, вопросительно глядя на меня и, явно, ожидая продолжения. Делать было нечего… Я еще мгновение помедлила, а потом тяжело вздохнула и все-таки решила удовлетворить ее любопытство.
- Мы случайно встретились с ним как-то в автобусе. Еще несколько месяцев назад, - неохотно пояснила я. - Он сам подошел ко мне и извинился. Сказал, что прошло уже все-таки полтора года; попытался уверить меня в том, что он, якобы, повзрослел и теперь чувствует себя виноватым за все, что сделал… Я не стала бы уверять, что совсем простила его, но, с другой стороны… В чем-то он прав… Действительно, прошло уже столько времени!.. Мы были тогда еще совсем детьми… Ну, не могу же я, наверное, теперь всю оставшуюся жизнь ненавидеть его и строить планы мести!.. Тем более, что я сама, если честно, давно уже как-то и не испытываю к нему особой ненависти, - он мне просто стал за это время совершенно безразличен!..
- А сейчас?.. - осторожно поинтересовалась мама, и я снова явно различила в ее голосе надежду.
- И сейчас тоже! - твердо проговорила я, даже и мысли не допуская о чем-либо другом. - Ничего не изменилось! Мама, ты даже и не думай, - между нами никогда и ничего не может быть! Малышев - последний мужчина на этой Земле, в которого я могла бы влюбиться!
- Но почему ты так уверена в этом? - изумленно воскликнула мама, и на этот раз я явно разглядела появившееся на ее лице разочарование. - Ты же правильно сама сказала: прошло уже много времени!.. Вы оба изменились!..
- Мама, даже и не начинай!.. - сердито буркнула я. - Я не знаю, почему!.. Просто он никогда мне не нравился, и в этом плане ничего не изменилось! Мне и раньше-то была отвратительна сама мысль о том, что между нами может что-то быть, а теперь - и подавно!..
- Но, тем не менее, ты почему-то с ним встречаешься! - осторожно, с затаенной надеждой, напомнила мне мама.
- В тот день, когда мы встретились, он попросил разрешения позвонить мне. - Я раздраженно поморщилась. - Просто прицепился, как репей… Поначалу мы с ним только разговаривали иногда по телефону. Просто так, ни о чем… Он мне даже о своих подружках рассказывал и просил у меня совета, как лучше себя с ними вести!..
