Произведение «История Вильского парка (пролог и глава 1 "Иллюзии на смену чудесам")» (страница 4 из 5)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Фантастика
Сборник: История Вильского парка
Автор:
Читатели: 40 +19
Дата:

История Вильского парка (пролог и глава 1 "Иллюзии на смену чудесам")

он сказал: если возможно установить контакт с тем миром, то не иначе как при помощи искусства. Это было как раз то время, когда Вильскому парку вновь стало уделяться много внимания. Академии нужно было хоть как-то контролировать те процессы, что происходили в нём и вокруг него. Моя кандидатура для этого подходила как нельзя лучше. Я известен множеством впечатляющих иллюзионных постановок, умею пользоваться последними достижениями науки и техники, вдобавок, могу найти общий язык практически с любыми людьми, - что тоже немаловажно, и может сыграть определённую роль в этом деле сейчас.
    - То, что я явил себя публике, меня вовсе не радует, - после небольшой паузы продолжил он, - но я должен был это сделать.
    - Почему? Таково было распоряжение Академии? – попробовал я догадаться.
    - На то есть ряд причин; основная вам известна. Вокруг таинственных явлений всё больше скапливается негатива. То, что в результате их воздействия образ жизни многих людей кардинально меняется, настораживает, - подобные перемены грозят массовой истерией. Так что, если бы даже не поступило распоряжение от Академии, я всё равно бы это сделал.
    - Но ведь, сделав такое признание, вы, наверняка, подвергли себя риску. Люди верили в чудеса, а иногородние, к тому же, платили деньги за посещение парка…
    - У меня есть лишь один выход: рассказать свою историю от начала и до конца, ничего не утаивая. И если после этого отдельные люди начнут бросать в меня камнями – а я почти уверен, что таких найдётся немало, - что ж, невелика цена их веры. Ведь вы же, несмотря на то, что верили, не шли сюда сводить со мною счёты.
    - Если честно, я собирался потребовать у вас объяснений.
    - Но вы не почувствовали себя одураченным. И при любом исходе, думаю, ваша вера бы уцелела.
    На минуту он замолчал, а затем выдал неожиданную вещь:
    - Пусть и с полным поражением, но мне хотелось бы уйти, Вильгельм. Взять и уйти, как будто ничего этого не было. Ни парка чудес, ни толпы людей, ни пристального внимания Академии, даже искусства, воплотить которое в жизнь было когда-то моей сумасшедшей мечтой. Так бывает: долгое время ты о чём-то заботишься, что-то постигаешь, создаёшь, находишься в центре событий, а потом… потом наступает момент, когда ты готов всё оставить, - не с отчаяния, не от того, что что-то не получилось или вышло не совсем так, как хотелось бы, а легко, с чувством выполненного долга (впрочем, говоря о долге, я, наверное, лукавлю, ведь я делал это для себя). Оставить и больше к этому не возвращаться.
    - Но вас всё ещё что-то удерживает…
    - Не хватает какого-то завершения… могу ошибаться, но, мне кажется, в деле с Вильским парком не хватает именно вас.
    - Не хотелось бы вас разочаровывать… - опустил я голову.
    Уилл встал со скамейки и, приободрив меня улыбкой, произнёс:
    - Что вы наверняка не сможете сделать, так это разочаровать меня.
    - Я даже не представляю, что вы имеете в виду… - продолжал я безнадёжную мысль, которую, впрочем, сам себе навязал.
    - Уже достаточно поздно. Может статься, другого времени у нас не будет. Поэтому попрошу вас следовать сейчас за мной, - загадочно произнёс он, после чего сразу же развернулся и двинулся по аллее в сторону восточного входа в парк.
    Мне ничего другого не оставалось, как идти с ним, к чему, впрочем, я отнёсся с воодушевлением.
    На входе Уилл показал удостоверение члена Верховной Академии и нас пропустили.
    До закрытия парка оставалось около получаса. Несмотря на это, людей в нём было ненамного меньше, чем днём. Правда, основная их масса находилась недалеко от входа. Так что не успели мы пройти и двухсот ярдов, как он покрылся мраком и опустел. При этом во мне возникло странное чувство, что там, где мы идём, никто ещё не ходил, - чего, разумеется, быть не могло. «Возможно, - подумал я, - чувство подсказывает, что знакомые места вот-вот предстанут передо мной в совершенно новом свете». И, словно в ответ на мою мысль, впереди загорелся свет.
    Уилл, опережавший меня на несколько шагов, остановился и жестом предложил мне пройти вперёд. Свет шёл прямо из-под земли, а чуть ниже её уровня находилась небольшая подъёмная платформа. Мы поочерёдно спустились вниз, в достаточно просторный, но при этом совершенно пустой коридор, на одной из белых, ни о чём не говорящих стен которого тонко вырисовывался контур двери. Не успел я обернуться с немым вопросом к Уиллу, как дверь передо мной раздвинулась. С того момента всё, что происходило со мной в тот вечер и в ту ночь, я воспринимал не иначе, как удивительный сон.
    Если бы по ту сторону проёма было темно, можно было бы решить, что мы вышли обратно наружу, ибо перед нами вновь простёрлась парковая территория. Но, поскольку там царил дневной свет, на ум пришла другая, ещё более фантастическая мысль, что мы очутились в неком ином мире. На самом же деле, мы вошли в помещение, которое являло собой точную копию одного из мест Вильского парка, или – иными словами – в котором была создана его голограмма. Догадавшись об этом – благодаря почти полному отсутствию мебели (были только стол и два кресла), я узнал и само место: здесь мы встретились сегодня с Уиллом.
    - Кажется, я начинаю понимать, как вы создаёте ваши иллюзии… и ваше сегодняшнее исчезновение… вы на самом деле были не вы, а ваша голограмма…
    В то время, как я проговаривал эти мысли вслух, к нам выбежала огромная огненно-рыжая собака Эльза. Её неожиданное и эффектное появление на миг лишило меня дара речи, вызвав во мне удивление и восторг.
    - В данное помещение, или комнату-студию мы имеем возможность спроецировать практически любое место Вильского парка, и точно также в любом месте парка может возникнуть голографическая проекция того, что происходит здесь. Да, всё предельно просто, и даже странно, что до сей поры ни в одном из источников массовой информации не прозвучала подобная версия, - сказал Уилл.
    - Но постойте, а как же ваш голос?!– кольнула вдруг меня мысль. – А наше рукопожатие?! А потом, помниться, вы положили мне руки на плечи…
    - На самом деле, голограммой была только Эльза.
    Я посмотрел на ту скамейку, где мы сидели. И как раз в этот момент Эльза, как и тогда, прилегла возле неё.
    - А на мне была голографическая одежда. Может быть, вы припомните, что в тот момент, когда я исчез, вы увидели на моём месте человека по росту и телосложению схожего со мной, но только одетого во всё чёрное.
    Такой человек мне сразу же припомнился.
    - Значит, это были вы…
    Затем в помещении стали появляться люди. Они выходили из разных дверей, каждый, по всей вероятности, из своей отдельной комнаты. Первым, кого я увидел, был среднего возраста голубоглазый брюнет с запоминающейся утончённой наружностью. Заостренное, нечасто улыбающееся лицо, копна волос, усталый, или, возможно, просто задумчивый взгляд… мне почему-то подумалось, что ему бы хорошо подошла роль Гамлета. Второй мужчина - светловолосый, рыжеватый, одетый во всё белое. Выглядел он более жизнерадостным: красивое, улыбчивое лицо, открытый, дружелюбный взгляд. Его длинные, худые руки и пальцы говорили, вероятнее всего, о музыкальном таланте. Черты лица третьего мужчины были более строгие, чем у второго, а само лицо немного шире. Глубоко посаженые его глаза не излучали столь явного дружелюбия, и в то же время от них не меньше веяло теплом. Помниться, мне подумалось: они не только глубоко посажены, но и глубоки... существует ли на свете чувство, которое ещё неведомо им?.. После него одновременно появились две очень симпатичные особы женского пола, которые вместе выглядели как полные противоположности друг другу. У одной – длинные и пышные тёмные волосы, смуглое лицо, другая – белолицая, с короткими и приглаженными светлыми волосами. Одежда на тёмной девушке – тёмная и свободная, на светлой – светлая и облегающая. Следом за ними в студию быстрым шагом, держась за руки, вошли двое детей лет восьми, мальчик и девочка. «Периодически они появляются среди посетителей, - возникают из ниоткуда, пробегают мимо и удаляются в неизвестном направлении…», - тут же пришли мне на ум слова Уилла. Они выглядели заспанными, но не потому, что их разбудили, а потому что старались не уснуть до моего прихода, чтобы побыть здесь вместе со всеми. Замкнул череду незнакомых лиц, к моему немалому удивлению, тот, чьё лицо мне было хорошо знакомо, а именно Ален Хартер, неразлучный со своим пауком Антуаном.
    Все они собрались возле стола. Девушки сели в кресла, дети к ним на колени, мужчины остались стоять.
    - Позвольте, Вилл, я представлю вам моих друзей.
    И Уилл стал представлять их в том порядке, как они выходили:
    - Мэл… сценарист, постановщик, а также и актёр нашего театра. Тед… актёр, музыкант. Алан… технический художник, технолог сцены. Наши замечательные родные сёстры Мэгги и Сьюзен… художницы, актрисы. Дейл и Кристин… наши юные актёры. Ну а с Аленом и особенно с его питомцем вы уже знакомы.
    Затем он представил им меня:
    - Друзья мои, этот молодой джентльмен и есть, как вы, вероятно, уже

Реклама
Обсуждение
Комментариев нет
Книга автора
Феномен 404 
 Автор: Дмитрий Игнатов
Реклама