Произведение «Дежавю» (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Рассказ
Автор:
Оценка: 4.8
Баллы: 7
Читатели: 657 +1
Дата:

Дежавю

Они шли по пустой, выжженной зноем, дороге, укрываясь от палящего солнца под серыми скелетами некогда роскошных тополей. Яркий диск назойливо висел высоко в небе, дразня путников невыносимым пеклом. С головы их тек пот, засыхая белыми полосами на щеках и шее. Глаза сильно щипало от соли, а давно немытые волосы стояли грязным пучком и чесались, что ещё больше выводило из себя путников.
Во флягах давно катался лишь воздух, а из еды остались только пару черствых галет и банка американской тушенки, но останавливаться было нельзя.
Шел 2047 год. Год, когда казалось, что все вот-вот кончиться и планета исчезнет вместе с её обитателями. Тот день, когда бурлящий гриб возвысился над судьбой всего человечества, стал роковой чертой великих конфликтов. Планета продолжала существовать, но уже будучи больной и пропитанной ядом и кровью насквозь. Через десяток лет фон радиации стал спадать, а те, кто пережил судный день, собирали планету заново: вновь создавались государства, появлялись страны. Человечество реанимировалось там, где даже тараканы отказывались обитать.
Километры остались позади, а до города оставалось порядка тридцати, но слабость брала свое.
- Всё,- запыхавшись, присел на замшелый камень самый старший из путников,- хватит, привал.
- Поддерживаю Степана Андреевича, привал,- подхватил смуглый кудрявый детина в респираторе, плюхнувшись рядом с согнувшимся товарищем.
- Ладно, фиг с вами, отдыхайте,- спокойно ответил третий, пожалуй, самый главный и опытный среди этой троицы, но и самый юный, с редким пушком вместо щетины. – Ну, что дальше? – потянулся к пачке сигарет Гвидон. Он предложил одну Степану, но тот ограничился последней каплей из фляги.
- Пусто, ни черта не осталось,- обреченно бросил Степан, защелкнув флягу на поясе. – По такой жаре, да без запасов… нет, я пас.
- Вот-вот,- поддакивая, кивнул Цыган. Казалось, что его любимым занятием было соглашаться со всеми, в частности со Степаном Андреевичем.
- Эх вы, - с улыбкой произнес Гвидон, затягиваясь сигаретой. – Цыган, да сними ты эту маску, тут фон то манюсенький, вот,- он демонстративно  надул грудь и шумно выпустил воздух. Степан одобрил выходку приглушенным смехом.  – Так, так, - Гвидон поднялся выше по горе и приложил ладонь козырьком. – Вон! Там отличное место, и тень есть, Иди сюда, - поманил тот товарища. Гвидон некогда не называл Цыгана по имени - считал что Вася слишком по-детски для такого опытного кочевника.
- Ага, правда, местечко зашибись, - довольно воскликнул Цыган. – Степан Андреевич, вы как?
- Нормально я, нормально…. надо, значит надо, пошли,- опершись на приклад «Бизона», он поднялся. Покачиваясь, подобрался к товарищам. – Так это же завод бывший, кто знает, что там обитает.
- Ну, вот и проверим, двинулись,- Гвидон накинул лямку «Вала» на левое плечо и размашистыми шагами, мелькая своей ярко - синей курткой, накинув поверх головы алый капюшон, устремился к ржавой, покореженной громадине, бывшей мебельной фабрики.
Уже вечерело, и солнце скатывалось к земле, становилось менее жарко, но всё еще припекало. Тень, тянущаяся с крыш завода, покрывала все близ растущие кусты бурьяна,  погружая, погружая их во мглу. Пустыня, бесконечная бесплодная пустыня, осевшая везде, куда хватало глаз. Одни лишь барханы и пучки несвежей травы, окаменевшие за последний десяток лет. Бетонные развалины и покосившиеся памятники истории, промеж усеянные останками, не только человеческими. То будущее, от которого бежал человек, в конечном  итоге стало его реальностью,  в котором он вынужден был существовать. А был ли выбор?
Грядущий день всегда оставался загадкой для людей, ведь никогда не знаешь, что может произойти: очередной набег беспощадных головорезов или заблудившаяся стая мутирующей твари; в любом случае и тем и другим приходилось выживать любыми путями, в душе наплевав на других.
И сегодня, надвигающаяся из-за горизонта серая громыхающая масса, не предвещала ничего хорошего. Как известно, в дождь лучше сидеть в укрытии и не высовываться, а в постапокалипсическом мире это правило гораздо сильнее.
Последний луч поглотила фиолетовая туча. Прохладный ветер нежно колыхнул волосы путников. Дождь пробарабанил пару раз по одежде, взбудоражил податливую пыль; окропил еще раз и, мало - по малу, заполонил всё вокруг шипящим потоком.
- Вот тебе на,- протянул Цыган, накидывая поверх головы капюшон. – Такой благодати давно не было.
- Не то слово, блин,- проворчал Степан, потряхивая промокшими рукавами, выжимая свою седую бородёнку.
- Поторапливайтесь, осталось недолго,- не оборачиваясь, сказал Гвидон.  Он ускорил темп и первым вбежал на территорию фабрики.
Вскоре, вся троица уже стояла перед главным входом, точнее, перед грязно-красными воротами, полу распахнутыми, с раздраконенным замком, который слегка покачивался в такт протяжному скрипу.
«Стоп» - гласила первая строка прикрепленной к будке таблички. «Вход только по пропускам» - предупреждала вторая.
- Ну, вперёд,- усмехнулся Гвидон и исчез за воротами с пистолетом в левой руке.
Гвидон шел во главе, позади бодро шагал Цыган - Вася, в самом хвосте плёлся Степан Андреевич, промокший, удрученный и вечно чем-то недовольный. Повсюду зияли разбитые стекла и рыжая крошка кирпичей. Накренившийся набок «ЗИЛ», не успевший разгрузиться, так и остался гнить, вместе со своим хозяином, от которого осталась лишь почерневшая рука, присохшая к баранке - остальное растащили падальщики. Могучее строение, уцелевшее после взрыва, казалось путникам весьма подходящим убежищем, в котором можно было пережить еще один Армагеддон.
- Нет, ну ты скажи, на кой черт  мы сюда пришли? – догнал Гвидона Степан.
- Вот это масштабы! – по-детски удивлялся Цыган.
- На кой черт? Да чтобы твой вот этот самый черт тебя ночью за зад не цапнул, ферштейн?
- Ну да, хрен пойми где ночевать лучше, чем на знакомой местности, - продолжал ворчать Степан, в то время, как они заходили в одно из помещений фабрики, вероятно склад.
- Да брось ты, на прошлой неделе ребята здесь отдыхали и…
- Ну вот «и», где они?
-Ну покусали их немного…
- Двое без голов, трое остальных… да этих вообще не опознать было
-Ой, дядь Стёп, не воняй, а? Те не опытные были, а ты, поди, уже скоро юбилей справишь,- отшутился Гвидон и отделился от застывшего на месте Степана. – Ты чего?- обернулся тот.
- Ай, - махнул Степан рукой,- пойду дров поищу.
Гроза разгулялась не на шутку: порывами ветер рвал и вздымал сухие стволы деревьев, ветви и всякого рода мусор, играя ими в воздухе, смешивая всё в одну гудящую массу. По растрескавшемуся  асфальту летали песчаные рои, заволакивая серый горизонт. Скулящие собаки стаями разбредались по укрытиям, оставив разлагающуюся добычу догнивать под дождем.
- Ох, мать, природа беснует,- перекрестился Степан. Он покрепче затянул ремень и зажег фонарь: в помещении почти не было окон, а те, что остались целыми, едва освещали вход. Он  ходил меж белёсых колонн, с отколовшимися кусками кирпичей, которые так никто и не привел в порядок. Стены этой старенькой фабрики были сплошь испещрены глупыми записями и яркими граффити. По потолку тянулась долгая трещина, насквозь проедая помещение, продолжаясь за углом. Луч скользил вместе со Степаном, выхватывая из мрака никому не нужные предметы: ржавые спинки кроватей, решётку вентиляции, кривые болты и гвозди. «И ни одной доски» - подумал Степан Андреевич.
-Ты третьего не видел?- обратился Гвидон к Василию, который пытался зажечь костерок своими могучими ручищами.
- Степана Андреевича? Нет, не видал,- он щелкнул зажигалкой еще раз, и мятый комок газеты запылал теплым пламенем, озарив комнату дрожащим свечением. – Да тут он где-то, опять что-нибудь нашел, вернется.
- Нет, я все-таки его поищу,- ответил тот, исчезнув за дверью сборочного цеха.
Тем временем дождь снаружи стал утихать, но гром продолжал спорить с ветром, перебраниваясь сверкающими зарницами, прижимая друг друга буйными порывами. Ночь сменила день, луна-солнце. Мир наполнился визгами и скрипами, ужасающими рычаниями и грызней: местная фауна выбиралась на охоту.
Цыгану стало не по себе. Впервые он остался один в подобной ситуации: окруженный зловещими стенами и жуткими воплями. Казалось, что каждый темный угол облюбовало кровожадное рыло с острыми клыками, жаждущими плоти. Он подкинул парочку заплесневелых дощечек в потрескивающее жерло и положил пистолет на колени  для спокойствия.
Ни Гвидон, ни Степан не вернулись спустя полчаса, не показались и через час. Василия стало одолевать сомнение. В желудке ревела безвкусная галета вперемешку с такой же тушенкой, ничуть не утолившей голод.
Со стороны раздался шорох, и в проёме мелькнуло холодное свечение. Цыган подобрал лежавшую возле него винтовку, прилипнув к её окуляру.
В перекрестье показалась белоснежно-мертвая кисть, а вслед за ней вынырнула и сама дева. Грациозная, с тяжелыми каштановыми кудрями, она шагнула навстречу Василию. Она шла уверенно, не боясь дрожащего на курке пальца, буквально порхая, перебирая мраморными ступнями.
- Стой! – проорал Цыган. – Стой, говорю, выстрелю же, ну!
Но незнакомка лишь улыбнулась фиолетовыми губами и ускорилась.
-Твою мать, стой! Три…
Она приближалась всё ближе
- Два…
В окуляр он уже рассматривал её огромные голубые глаза.
- Один…- прокричал он дрожащим голосом.
Она потянулась к нему…
Оглушительный выстрел пробудил Цыгана. Девушки уже не было, а сам он так и застыл с винтовкой в руке. Голова его раскалывалась, а тело всё онемело. Он с трудом поднялся и, сквозь боль, устремился к проёму, откуда показался призрак. Превозмогая немочь, он отошел от костра, как вдруг приметил вывалившейся из темноты ботинок.
- Чтоб тебя,- свалился он на колени перед обмякшим телом Гвидона, грудь которого набухла багровым.
Цыган не понимал, что происходит с ним, лишь скованное чувство вины и обиды, ведь он стрелял вовсе не в своего друга, который хотел его образумить. Разум сыграл с ним злую шутку. Холодный пот покрыл всё его тело, усеянное мурашками. Следовало уходить, и чем скорее, тем лучше. Преодолев боль, в страхе, он выбежал из зала, позабыв винтовку рядом с мертвецом. В руке остался лишь фонарь и «ПМ» с полным магазином.
Одно за другим он пробегал помещение, спотыкаясь, падая, шарахаясь от каждого крысиного писка и скрежета. Ужас полностью овладел им. Серые стены мелькали тут и там. Полуразобранные конвейеры заграждали ему путь, но он продолжал ломиться, в бешенстве продираясь сквозь темноту. Он несся, врезаясь в полки, те с грохотом рушились на него, заваливая пустыми банками из-под лака. Снаружи гремел гром, и били молнии. Четвертая по счету дверь, к которой он кидался, оказалась закрыта. И тут он стал осознавать, что попал сюда неспроста,  что фабрика не имеет выхода, что фабрики может вообще не существует и это лишь ловушка для наивных путников, которых забросила сюда сука-судьба.
« Она поглотит меня» - вертелось у него в голове. « Не-ет, бежать! Надо бежать!». В тот момент, когда его нога вновь запнулась обо что-то мягкое, он упал, осознав, что наворачивает круги, все-время спотыкаясь о знакомый труп. Цыган забился в угол, обхватив голову руками, и принялся раскачиваться, напевая беспорядочную мелодию, зазывая


Оценка произведения:
Разное:
Реклама
Книга автора
Жизнь и удивительные приключения Арчибальда Керра, английского дипломата 
 Автор: Виктор Владимирович Королев
Реклама