Сразу Кобальт не побежал громить всех подряд: он пытался разобраться в хитром сюжете, что придумал бывший супружник Марфы Желтухиной. Больше всех Кобальт винил себя, что ему не хватило опыта заранее просчитать ситуацию. Слабым звеном оказался муж Марфы. Не потому, что он физически слабый, а потому, что он сволочь отпетая. И коза лохматая Симона не прочувствовала, и Кобальт не насторожился. Когда выяснил всё – то озверел. Супруг-то Марфуши оказался уголовной личностью с погонялом Мастак и состоял в одной из банд на средних ролях. Это он Марфушке вешал лапшу на ушки, что гоняет в командировки по делам фирмы. Ага, по делам ОПГ он гонял. Вдруг Мастаку захотелось подняться в иерархии преступного мира. А как? Если говорить схематично, то Мастак придумал такой финт: сдать конкурирующей ОПГ, ходящую под неким Гвоздём, свою родную ОПГ, находящуюся под неким Компрессором. Этот тупорылый Компрессор ни в грош не ставил умного и смелого Мастака, а Гвоздь пообещал приличную должность и много бабок. Сам Гвоздь с Мастаком контактировал один раз, а потом с ним общался подручный Гвоздя некий Кальмар.
Кальмар, являющийся правой рукой Гвоздя, придумал великолепный план. План простой и понятный, надежный как швейцарские часы. Да, что там какие-то часы – как автомат Калашникова АК-47.
- Мамой клянусь, - искра зажглась в глазах Кальмара, намекая на то, что не какую-то дурную хрень он выстругал, а родилась отличная идея – настоящий дьявольский план. – Будем валить Отелло. Заманим и вместе с тобой завалим. Это, чтоб ты знал – настоящий синергетический эффект.
Отелло, кто не знает – это главный помощник тупого Компрессора, того, который не ценит Мастака.
Слова «вместе с тобой завалим» имели несколько непонятный оттенок, но Мастак отнёс такие слова на особенность построения фраз Кальмаром: этот правильный бродяга происходил из спортсменов, его часто били по голове, вот он и говорит несколько вычурно, когда внезапно не зависает. Случается с ним и такое.
Отелло обязательно надо валить – популярно разъяснил Кальмар: «…этот фраер составляет фундамент бригады Компрессора. Фундамент накренится, то и крыша по глади помойной с грохотом съедет в пропасть. Да, чтоб я жил на одну пенсию, если не так».
- Отелло надо валить на Дездемоне, - глубокомысленно выдал Мастак.
- Чего? – не понял Кальмар. – Что ещё за Дрезманда?
Кальмар всяких Шекспиров не читал; Шекспиры не умещались в пространстве его немногочисленных извилин, поэтому начитанный Мастак объяснил будущему коллеге, что эта самая Дездемона, а не Дрезманда, является типа шмарой означенного фраера Отелло.
- Странное у шмары погоняло, - нахмурился Кальмар. – Она из вашей бригады?
Кальмар терпеливо объяснил коллеге, что так-то эта шмара жила не то в Англии, не то ещё где-то, если судить по книжке про Отелло, но в нашем случае за Дездемону сойдёт его бывшая супруга Марфа, смертельно оскорбившая Мастака, назвавшая правильного пацана козлом. Сама коза. Так что мочим их в паре, типа для комплекта. И вообще, все правильные пацаны из его бывшей бригады уже по две-три жены поменяли, а у него только одна Марфуша. Он решил поменять её на Любку, с которой у него неземная любовь.
- «…ко мне, из дальнего астрала, явилась Любка бесподобной красоты», - продекламировал Мастак. – Не то, что эта дура Марфушка. Братан, ты не поверишь, но эта Марфушка такая сука матершинница, да ещё и подраться любит.
- Позорная креветка, твоя Марфуша, - осудил бывшую жену братана Кальмар и зачем-то добавил: «Бабы, братан, они как курицы - сто метров от курятника и уже ничьи».
Кальмар понимал в нежных чувствах, поэтому поддержал нового коллегу, сдавшего их бригаде все расклады по бывшей своей бригаде. Ну, желает, братское сердце, совокупиться с Любкой, так чего ему мешать. Правильный пацан готов мчаться к своей Любке, как голодный кот к упавшей сосиске. Твёрдый хрен ему в помощь, а оборзевшую в корягу Марфу-креветку надо резать.
- Проонанировал я твою ситуацию, и в хвосте своей мысли скажу… - веско произнёс Кальмар. – Отелло режем без базара, и борзую козу Марфу не в лом зарезать. Ты гляди, совсем позорная тварюшка нюх потеряла. Даже ещё хуже – стерва рамсы попутала.
Если жизнь не смеётся над индивидом, значит, он не понял шутки.
Сначала у Кальмара и Мастака дела пошли строго по тщательно разработанному плану. План говорил, что надо есть слона по частям. Мастаку удалось заманить Отелло в укромное место, где он и погиб от руки Мастака: стилет под лопатку и хана. Тело убиенного Отелло компаньоны без всякого пиетета перед покойником кантовали, как сундук с клопами, пока не поместили Отелло в багажник внедорожника Кальмара. Вымазались в крови, но догадались багажник застелить плёнкой. Потом случились накладки в плане. Оказывается Марфа, которая могла проживать только у своей подружки Шашкиной, у Шашкиной не оказалась. Драная коза Шашкина божилась, что знать не знает, куда делась драная коза Марфа. Подружка называется, ничего не знает. Говорит – самой интересно, куда Марфушка, драная коза, делась.
Искали Марфу целые сутки, пока не нашли её в одном из торговых центров Москвы, где она устроилась директором магазинчика, торгующего всякой дрянью. Вот это номер выдала Марфушка. Кальмар одним глазком заглянул в бутик и офигел от запредельных цен на товар. И этот товар народ брал: причём заходил за покупками народ совсем не дворянских кровей, а вполне себе пролетарских, таких как он. Мля, в этой Москве даже пролетарии с жиру бесятся.
Так не пойдёт – решил Кальмар. Марфу, конечно, зарежем, раз договорились с братаном об этом мероприятии, но за то, что пришлось её долго искать, выкатим ей претензию за моральный ущерб, то есть «возьмём» её товар в свою пользу – полученное благо разделим по-братски. С ума сойти: какие-то сраные фигурки идут по тысяче рублей, а этих фигурок здесь большая куча. Ещё и спички по сто(!) рублей. Какая-то ересь маркетинга. Не, братан, не вкурю что-то - там «зайчики» по сто рублей толкают! В чём цимес?
Кальмар стал странно посматривать на Мастака, клянущегося, что он не знал, чем занимается его супруга. Кому ты чешешь? Чёт не очень верится - поймал себя на мысли Кальмар. Странное дело вытанцовывается, а раз оно мутное, то благо делим таким образом – 70 процентов Кальмару, 30 процентов Мастаку. Пришлось менять планы по ходу дела и утрясать проблему с делёжкой шкуры крупного хищного млекопитающего пока ещё не убитого. Возникла дискуссия о том, что совершать сначала: резать Марфу, а потом её грабить, или наоборот. Решать, куда кривая вывезет, надо быстрее, ибо труп идеологического противника в машине уже третий день лежит. Уже начал пахнуть. Этот запах — аромат крупных неприятностей. Как потом в этой машине девок возить: пропахнет машинка, как убойный цех на скотобойне. В результате мозгового штурма, компаньоны разработали алгоритм действий, предполагающий действия, чтобы умерли сразу два зайца. Сначала едем утилизировать труп Отелло, а то Компрессор что-то зашевелился, потом режем Марфу. Обратно утилизируем труп Марфы (какой-то похоронный конвейер намечается), потом грабим её магазин и делим награбленное. Затем достойно отмечаем успех. Радость, само собой, сильно не показываем, но и не игнорируем.
От излишних похоронных хлопот компаньонов избавил Кобальт, расстреляв Мастака и Кальмара в гараже. Сотрудники ОПГ померли мгновенно, а их тела Кобальт поместил в свой сейф, отчего привёл Систему в восторг. Что там себе возомнили Высшие Силы, оценив действия Контрабандиста, но Кобальта закидали системными сообщениями, которые он прочитал в спокойной обстановке. Немного офигел. За двух убитых бандитов ему от щедрот Системы отсыпали 2000 очков прогресса, плюс присвоили Кобальту два новых асоциальных звания - «Душегуб первого уровня» и «Комбинатор второго уровня». Что там подумала Система, когда Кобальт прихватил два мёртвых тела, то неведомо, но, почему-то от Системы пришли пространные рекомендации с рецептами, как приготовить блюда из добытых тел. Получается, Высшие посчитали, что Кобальт имеет чисто гастрономический интерес к трупам бандитов? Ну, нафик – не имею желания я их жрать.
Выдачей Кобальту двух тысяч очков прогресса Система не ограничилась. К своему изумлению Контрабандист увидел перевод на его счёт ещё целых десять тысяч универсальных единиц, действующих во всей Вселенной. Теперь на счету Контрабандиста красовалось сумма в 15700 единиц прогресса. Кто бы мог подумать, но это его так щедро одарили за кураторство над дикарями из «первого» мира. Не зря, значит, Кобальт таскал в тот дикий мир пачками труселя для дикарей, приучал дикарей к тарелкам (а чего? Миски для собак сделаны из нержавейки, красивые и блестят). В список добрых дел попали ещё ножи, ложки, вилки, фляжки, кружки, котелки – дикари прыгали в восторге. Особенно их поразили зеркала.
Но дикари подождут: жили же они как-то до прихода Контрабандиста и не тужили. Теперь он им объявил, что «…слава в вышних Богу, и на земле мир, и в человецех благоволение», то есть друг друга есть им теперь запрещается, а надо им двигаться в сторону прогресса, причём не в голом виде, а в труселях. Ударим, так сказать, по бездорожью и разгильдяйству. Выдал им красивые трусы, раскрашенные в весёленькие цветочки: надо же с чего-то прогресс начинать. Теперь всё племя, несмотря на пол и возраст, щеголяло в трусах. Народу нравится.
[justify] Дикари принесли Контрабандисту пользу: Система теперь разрешала ему находиться в иных мирах в течение одного часа и тридцати минут. Но Кобальт пока не торопился посещать опасные миры, ему и в «первом» мире хорошо отдыхалось душой и телом: дикари его не беспокоили, когда он посещал «свою» лагуну, только приносили к пирамиде из камней разноцветные самоцветы, типа дар своему щедрому Богу. За бога дикари уже давно почитали Контрабандиста. Конечно, хотелось бы, чтобы божество всё время находилось рядом с племенем, но у божества дела: он внезапно из воздуха появляется на берегу «своей лагуны» и быстро бежит окунаться в море. Потом валяется на песке. Перед уходом «на небеса» божество выкладывает к пирамиде подарки людям, что всех радует. Вопрос! Зачем божество окунается в волны моря? Шаман племени разъяснил народу – это море сакральное, значит и нам надо купаться ежедневно в его волнах, но не в том месте, которое облюбовало божество, ибо кощунством надо считать такое деяние –