9. Листопад

***1
    Листопад своим шуршанием и кружением желто-красных листьев настраивает на романтичный и сентиментальный лад. Правда, не всех и не всегда. Хорошо, если светит солнце, а то ведь бывает и промозглый дождь, срывающий желтые листья и прибивающий их к земле, в траву или даже просто в грязь. В дождь пожелтевшие деревья кажутся плачущими, потому что, скапливаясь, струи скатываются с листьев как потоки слёз. И каждый, даже тот, кто никогда не был несчастен, сразу представляет душевные состояния, способные вызвать такие слёзы. Например, несчастную любовь или предательство любимого человека. Фатальное горе, болезнь, смерть или что-то подобное, обычно, напротив, сушит глаза, человек каменеет и замолкает. И это говорит о том, что обильные слёзы далеко не всегда искренни, часто это лишь экзальтация и игра на публику. Под осенним дождём холодно, сыро и некомфортно, хочется быстрее в тепло. Только в сухую осеннюю погоду, когда падают листья, приходит задумчивое и поэтичное настроение. Они планируют, кружатся, взлетают от легкого ветерка, как мотыльки, и рождают в сердце надежду.     
    Егоров всё ещё надеялся, несмотря на то, что время его вроде бы ушло. Каждое утро он шел к метро Ломоносовская и ехал 30 минут до Приморской, потому что работал охранником в спортивной школе №2 Приморского района и по совместительству следил за чистотой на прилегающем стадионе. Смена его начиналась вечером и заканчивалась утром. Около 9 утра он почти бесшумно открывал ключом дверь и входил в квартиру дочери, стараясь не разбудить ее. Хотя она очень крепко спала под утро. С близняшками в это время дежурила бабушка. Встретив Егорова, она шепотом сообщала ему все новости и совала в руки записку с перечнем блюд в контейнерах, чтобы он знал, какой номер брать и не греметь в холодильнике склянками. Потом бабушка собирала свою сумку, надевала жакет или куртку, в зависимости от погоды, и уходила. К этому времени близнецы уже были накормлены и барахтались в манеже с игрушками. Егоров завтракал и садился в комнате, где находился манеж, чтобы следить за детьми. Потому что эти два бандита могли запросто начать дубасить друг друга погремушками. А дочь спала. Просыпалась только в 11, а то и в 12, потому что ночью часто вставала из-за детей.
    Не будь бабушки и денежной работы у Егорова, он даже придумать не мог, что случилось бы. Вот так детей и сдают в детдом от безысходности. Бывшая жена знать не знает ничего о родившихся детях. Наверно, думает, что дочь Егорова давно уехала в Европу по контракту, который она ей подкатила. А дочь не уехала, потому что потому.
    Когда Егоров второй раз женился, то очень радовался тому, что его новая жена сразу обеспечила их большой квартирой, приобрела ему ауди вместо старенькой девятки, а его дочери положила деньги на депозит до 18 лет. Однако Егоров не оправдал ее надежд, оказался бескрылым, зажатым и не способным на решительные поступки рохлей, лохом и лузером. Он даже развестись с ней не смог, она просто уехала работать в Италию. 
    Он ждал возвращения Влада, который узнал, что стал отцом двойняшек только в армии. Ну, переспали после студенческой тусовки, мало ли, а потом Юлька сказала ему, чтобы всё забыл. Егоров не знал, почему дочь так сделала. Он окольными путями через ее однокашников по универу узнал о Владе и сообщил ему о рождении двойни. Парень опешил, но быстро взял себя в руки и сказал:
-Я вернусь, и мы поженимся с Юлей. Но не говорите ей это сейчас, а то упрётся и не согласится. Она же меня уже через месяц бросила, и никакие мои уговоры не помогали. А ведь получается, что она тогда уже знала о своей беременности.
    Влад должен был демобилизоваться через месяц, поэтому Егоров волновался. Ведь парень вполне мог изменить свое решение. Юлька ничего не знала и не ждала его. Что там у них произошло, Егоров мог лишь догадываться, зная характер своей дочери. Но тайком от нее отец нашел в Контакте страницу Влада и фото той самой студенческой вечеринки. Егоров долго рассматривал его и другие фото, где был Влад, и пытался понять, какой он человек. Помнил только его голос по телефону и слова, которые Влад сказал ему.
    Утром Егоров помогал дочери, умывал детей и кормил их творожками, а после обеда отсыпался 3-4 часа, потом они с Юлькой собирали детей на прогулку, и он катил коляску с ними в парк. Юлька всегда шла рядом, катить коляску ей было тяжеловато.
    Она до сих пор не размораживала депозит, который открыла на ее имя вторая жена Егорова, пока им хватало его зарплаты и пособия по уходу за детьми. Впрочем, всеми деньгами распоряжался Егоров, Юлька плохо ориентировалась в платежах за коммуналку, могла лишь покупать детям одежду и игрушки, а так же заказывала доставку продуктов на дом. Из фирмы, куда она успела устроиться сразу после окончания универа, до сих пор раз в месяц ей привозили пакет с подарками от начальницы.   
    Наступил сентябрь. Когда они гуляли, Егоров смотрел на падающие листья и прикидывал, сколько еще дней осталось до возвращения Влада. Хотя часто думал, что парень может и не выполнить своего обещания. Да и Юлька еще та упрямица, она ведь порвала с ним уже через месяц после знакомства, хотя наверняка знала о своей беременности. Гордость взыграла? Егоров не знал.
 
***2
    Егоров ждал звонка от Влада, поскольку тот сообщил ему смс-кой дату своего возвращения. Влад позвонил ему через день после приезда, когда Егоров был на ночном дежурстве в спортшколе. Они договорились о встрече наедине, без присутствия Юльки.
-Мы с ней оба по образованию юристы, так что ей палец в рот не клади, откусит,– сказал Егорову Влад, – Чтобы она не смогла сразу же прогнать меня и противостоять моему желанию жениться на ней, я должен хотя бы зарегистрировать установление отцовства, чтобы меня вписали в свидетельства рождения детей. Наши с ней отношения я буду налаживать после этого.
-И что ты собираешься предпринять? – осторожно спросил Егоров.
-Для начала мы сделаем тест днк, он нужен как доказательство моего родства с детьми. Как собрать необходимый материал, я скажу. К Юле я приду уже с готовым документом.
-Все не решался спросить у тебя, почему все-таки вы расстались? – робко произнес Егоров.
Они сидели в подсобке охранника на работе у Егорова, он налил им обоим чай и достал сэндвичи.
-Ваша дочь… слишком строптива. Ей показалось, что мне нужен от нее только секс, вот она и ушла и слушать ничего не захотела. Максималистка. Мы познакомились с ней на защите диплома в июне. Начали встречаться в моей съемной квартире, а потом она без объяснений бросила меня и уехала с родственницей на море.
-Да, с моей сестрой с Геленджик.
-На мои звонки она упорно не отвечала, в сети везде отписалась от меня… Убеждать ее в моей любви – это ж уйма времени может уйти. А я хочу уже сейчас полноценно участвовать в жизни детей. И это будет первый и самый важный шаг.
-Влад… ты, правда, любишь ее? Это ведь не только из чувства долга? – спросил Егоров, глядя парню в глаза.
-Я влюбился в нее сразу и почти сразу понял, как с ней будет трудно. Но меня это не пугает. Я заставлю ее поверить в мои чувства. Ведь гордость ее – это прямое подтверждение того, что она тоже любит меня.
-Правда? Почему ты так думаешь?
-Она накрутила себе, что для меня важен только физический контакт, а это далеко не так. Просто в самом начале я почти не мог себя контролировать, меня влекло к ней так, что голова дымилась. Ну не способен я сюсюкаться и всяких розовых котят-слоников дарить, цветочки там разные и прочее. Сказал – люблю, а она взбрыкнула, типа так в любви не признаются. Никакой романтики и всё такое. Как припечатала, что мне только секс от нее нужен и больше ничего. Поэтому и убежала. А в сентябре меня в армию призвали, и я даже не смог с ней увидеться. По срокам получается, что тогда она была уже на третьем месяце. Расскажите, как она жила все это время? Как переносила беременность, двойню ведь родила, как потом справлялась?
-Не повезло мне с обеими женами, но хотя бы для дочери я стараюсь сделать все возможное, – сказал Егоров, – О Юлькиной беременности я и сам узнал только за два месяца до родов. Они с моей сестрой все скрывали. Женщины, что с них взять.
-А ваши жены? Как я понимаю, одна из них родная мама Юли?
-Такая родная, что лучше бы неродная. Бросила нас, когда Юльке три года исполнилось. Моей сестре тогда 20 лет было, она мне во всем помогала. Сейчас много работает, приходит только в выходные с детьми поиграть, она ведь замуж вышла, сын у нее. Пока я тут ночным сторожем, Юльке бабушка помогает, еду на день готовит, утром детей кормит, ждет меня. А Юлька в это время отсыпается, ей ночью иногда раз пять-шесть вставать приходится к детям. А моя вторая жена… Квартиру нам большую приобрела, мне машину новую, Юльке депозит приличный сделала и контракт нашла. Но уехала работать в Италию. Даже не развелась со мной. И о том, что Юлька родила, ничего не знает.
-Вы поссорились?
-Нет… не оправдал надежд. Говорить ей о детях мне дочь строго-настрого запретила. Илона только о контракте жалеет, который Юлька так и не заключила. Выгодный очень был и расти ей позволил бы как профессионалу…
-Получается, она о вас и о Юле позаботилась. Не просто так уехала.
-Да, не просто. Это она таким способом воспитывает меня. Надеется пробудить мое мужское эго. Ну, чтобы разозлился и все такое.
-Не лучше ли сообщить ей реальное положение вещей? Ведь, если вы до сих пор в браке, она с одной стороны совладелица вашей недвижимости и другого имущества, а с другой должна принимать участие в жизни семьи. Хотя, конечно, не обязана.
-Не обязана. Юля была против того, чтобы Илона удочерила ее.    
-Непростая у вас жизнь. Столько женщин и все с характером, – усмехнулся Влад.
-Это ты в самую точку сказал. Еще и мать имеется. С той вообще никакого сладу. Я стараюсь ей ни в чем не перечить, она ведь нам с Юлькой очень помогает. Еду готовит, с детьми сидит, несмотря на возраст и недомогания. Отец тоже пытался, так она прогнала его, сказала, что он соляркой воняет. Поэтому он сидит в своем гараже и с мужиками авто ремонтом занимается, какие-никакие, а все же деньги зарабатывает. 
 
***3
    Влад нанял медсестру, которая помогла Егорову с забором стандартных образцов днк. Они трое встретились в парке, когда Егоров привез близнецов в коляске на прогулку. Пока медсестра водила ватными палочками внутри щек у каждого из детей и упаковывала собранные образцы в заранее подписанные конверты, Влад безотрывно смотрел на малышей.
-Это мальчик, а это девочка? – спросил он Егорова.
-Да, все правильно. Шура и Саша. Она назвала их одинаково, чтобы и любить так же.
-Юлька вся в этом. Максималистка. Арсений Николаевич… я взволнован и безо всякого теста вижу, что это мои дети. Можно я потрогаю их за ручки?
-Конечно, Влад. Я понимаю твои чувства.
    Влад присел на корточки перед сдвоенной коляской и взял каждого ребенка за руку. Девочка весело хлопала его второй ладошкой сверху по тыльной стороне, а мальчик, насупив бровки, пытался освободиться.
-Завтра им исполнится 6 месяцев, – сказал Егоров, наблюдая за ними, – Они ведь восьмимесячными родились.
-Это же опасно было?
-Да вроде обошлось. Шурка 2600, а Сашенька 2400 грамм. Главное, все рефлексы