Где-то далеко, за границами реальности, Лиса и Кролик встретились на поляне, окружённой деревьями, чьи ветви сплетались в причудливые узоры.
Кролик сидел на пне, его маслянистый мех отливал тусклым блеском, а пальцы лениво выковыривали из зубов остатки времени. Лиса неторопливо кружила вокруг него, как кошка, решающая, стоит ли нападать на валяющуюся бумажку.
— Ты вечно суёшься не в своё дело, — заметила Лиса, смахнув пыль с хвоста, который был пушист ровно настолько, чтобы раздражать всех, кто находился поблизости.
— Потому что это моё дело, — парировал Кролик, отстукивая пальцами ритм на коре. — Если бы не я, эти ваши герои давно бы застряли в колесе сансары, кружась по одному и тому же маршруту.
Лиса прищурилась:
— Фарш тоже имеет право на существование. Особенно философский. Он, по крайней мере, питателен.
Кролик закатил глаза, хотя его пустые глазницы, казалось, не предполагали такой опции.
— Ты снова о своём? О смысле жизни? О ночах, когда деревья рассказывают сказки о заблудших путниках? Ты просто завидуешь.
— Завидую? — Лиса остановилась и села, глядя на него с выражением, в котором сочувствие боролось с насмешкой. — Чему? Твоей способности ходить по кругу, притворяясь, что ведёшь за собой толпу?
Кролик замер, затем хмыкнул.
— А ты, значит, не ходишь по кругу? Ты здесь с самого начала их пути, и что? Ждёшь, пока они догадаются, что ты их тень, или наслаждаешься их метаниями?
Лиса отвернулась.
— Я не тень. Я навигатор. Но если хочешь знать — я не наслаждаюсь. Я работаю.
— Тогда давай работать вместе, — предложил Кролик, вынимая из невидимого кармана часы с кроличьими ушами вместо стрелок. — Потому что если они оба не выберутся из этой каши, мне придётся тут остаться.
Лиса задумалась, затем кивнула.
— Хорошо. Но только потому, что я не хочу, чтобы твои уши торчали из моего идеального плана.
— Договорились, — ухмыльнулся Кролик. — Хотя мне кажется, что твой план насквозь пропах лисьей хитростью.
Лиса в ответ фыркнула и принялась расхаживать по кругу, словно проверяя территорию. Её движения были отточенными, но в них угадывалась скрытая нервозность.
— Ты думаешь, я не замечаю? — продолжил Кролик, самодовольно покачиваясь на пне. — Ты ведь тоже боишься за них. За тех, кто ищет выход.
— Я не боюсь, — отрезала Лиса, впившись в него взглядом. — Я просто хочу, чтобы они дошли до конца. Чтобы поняли.
— Поняли что?
Лиса замолчала. Потом тихо произнесла:
— Что они уже здесь были. Что этот путь — круг. Они прошли его не раз и будут проходить снова, пока не научатся. Пока не сломают узор.
— А мы? — спросил Кролик. — Мы тоже часть этого узора?
— Мы? — Лиса хмыкнула. — Мы — его охранники. Проводники. Мы существуем, пока он существует.
Кролик наклонил голову и взглянул на часы. Уши-стрелки слегка подрагивали.
— Значит, пора продолжать. — Он вскочил с пня и протянул Лисе лапу. — По рукам?
Лиса посмотрела на протянутую лапу, затем пожала её.
— По рукам. Но помни: я не отвечаю за твои импульсы. Если мы сорвёмся, это будет на твоей совести.
Кролик усмехнулся:
— У меня нет совести. Только время. А у тебя?
Лиса не ответила. Она шагнула в тень ближайшего дерева, растворившись в ней, как в воде. Кролик задержался на секунду, оглядывая поляну, а затем последовал за ней.