рога. Сотканный из мрака, плащ развевался, словно крылья демона. Целая рука сжимала булаву, сыплющую искрами. Для полной картины не хватало грома и молний из задницы.
Перехватив плиту, летевшую в голову, охотно отправил обратно. Призрака отбросило в угол. Глухо скрипя зубами, злодей пытался выбраться из под обломков. Мечом снес череп. Багровый огонь погас, как перегоревшая лампочка.
- Молодец, - алчный Герман покровительственно похлопал по спине.
Недовольно заворчал. Стычка с нежитью, хотя и закончилась победой, не улучшила настроения. В голодном желудке урчало. Звериный голод заставил по другому взглянуть на костлявого старика, представляя его на вертеле. Герман с кряхтеньем нагнулся и шарил на дне саркофага. Вытащил длинную продолговатую штуковину. Последний факел догорал, но успел оценить находку. Короткий жезл, покрытый ржавыми потоками, не вызвал моего энтузиазма. Напоминал фигуру древнего примитивного идола. Роговую голову венчают два желтых кристалла. На рукояти ветвистые письмена.
- Че за хрень? - грубо навис над проводником.
- А? - вздрогнув, последний отступил, поспешно пряча находку в мешок. - Нам повезло, маги щедро заплатят за артефакт. Построю мельницу, найму батраков, засею поля…
Двигаясь к выходу на ощупь, Герман предавался мечтам. Ушлый мужичок, конечно, не пропадет в этом мире. Куда податься бедному орку? Выгляжу, как сущий оборванец, пальцы на ногах посинели от холода. Полы ледяные, словно в морозильной камере. Хрустит и крошится кладка. Руки задевают паутину и плесень, которой покрыты потолок и стены. Тусклый свет, проникающий сквозь дыры в крыше, сменился тьмой.
В носу свербило от стойкого запаха свалявшейся мусорной кучи. Проход перегородила чудовищная карикатура: помесь носорога с гориллой. Огр шумно дышал, словно сопло газовой горелки. Мы замерли, боясь пошевелиться. Слов не осталось, одни междометия. Герман вжался в стенку, пытаясь казаться незаметнее. Факелы у него закончились, как и удача. Стоял гораздо ближе к чудовищу, протяни только лапу.
Монстр, словно мысли читал. Схватив хилого старика за ворот, бросил, словно тряпичную куклу. Послышался глухой «шмяк». Надеюсь, успел сгруппироваться при падении. Пока очередь не дошла до меня, ткнул в отчаянье мечом. Однако пробить толстый слой кожи и добраться до жизненно важных органов тупым клинком затруднительно. В узком коридоре не отступить и не развернуться. Сильные лапы чудовища сдавили ребра, словно под прессом.
Огр надсадно пыхтел, ломая мое тело, словно молодую березку. Меч я давно потерял и пытался нащупать какой-нибудь булыжник. Рука наткнулась на злополучный жезл. Позвоночник трещал, согнутый под невообразимым углом. Слабый удар не причинил монстру вреда.
- Отпусти! - прохрипел из последних сил.
Чудовище неожиданно послушалось. Растянувшись на грязном полу, с удивлением заметил тусклую подсветку, как у елочных гирлянд. Желтые кристаллы фокусировали. С бульдожьей морды огра капала слюна. Стертые желтые клыки, слезящиеся глаза, впалые ребра, ввалившиеся складки — все указывало на почтенный возраст местного сторожа. Сутулая горбатая спина и плечи вызывали жалость, словно увидел дряхлого льва. Понуро развернувшись, монстр потопал прочь.
Пожалуй, это лучший вариант. Жезл потух, вновь став тусклым и безжизненным. Жалобно стонал и охал Герман. Руки и лицо ободрал до мяса. Зрелище довольно жуткое даже в темноте. Синяки не видно, но без них не обошлось. Точно, не успел сгруппироваться, словно выпал из машины на высокой скорости. Долго откашливался, сил на ругань не осталось. Дрожащие руки скребли по полу в поисках сумки.
- Жезл? Где он? - в надтреснутом голосе проскальзывали панические нотки.
Обрадовался, как ребенок шоколадной конфетке, когда сунул находку. Мне пришлось тащить инвалида на плече. Выбрались из развали еще не скоро. Первым делом наткнулись на взъерошенного паренька. Сеня место не находил, переживая за родственника. Серые глазки трусливо бегают. Злорадное карканье жирного ворона навевает мрачные мысли. Поваленные скользкие стволы деревьев образуют затор. Одна из стен полностью обрушилась. В разряженном воздухе пахнет грозой. С шелестом кружатся желтые листья. Торчат не привередливые кустики, забравшись на крышу.
- Что так долго? - набросился отрок с обвинениями и только потом ойкнул и заткнулся.
Разбитая физиономия старика с запекшейся кровью вызывает откровенную жалость. Синие губы потрескались. Сквозь рваные штаны просвечивают синяки. Волосы и борода слиплись от грязи. Бедняга похож на узника из концлагерей.
- Ах, ты, урод! - Сеня, эмоциональный, как и все подростки, выхватил нож.
- Успокойся, - проскрипел дядя. - Орк спас мне жизнь. Теперь я его должник.
- А что вообще случилось?
- Бист огра завалил! Как наши дамы?
- Спят, не привыкли ходить пешком.
- На этом весь расчет, - пояснил надтреснутым голосом старик. - Барон постарается перехватить на тракте, а мы двинемся через долину Отверженных.
Не стал проявлять любопытства, соответствуя образу тупого «качка». Пацану ветеран объяснил, что в долине селятся беглые крестьяне, дезертиры, опальные аристократы. Основной промысел — скотоводство. Кроме травы в степи ничего не растет. Открытая полоса тянется до Студеного моря. Дальше на Запад простираются горы и крепости гномов. Коротышки людям не доверяют, но вынуждены продавать небольшие партии оружия в обмен на ткани, припасы, древесину и скот. С ними торгуют купцы из королевства Фаргос. Заключили мирный договор и некоторые дворяне, оснащая маленькие армии.
- Сколько воинов может выставить герцогство? - прямо рубанул, забыв о вражде орков с людьми.
- Не могу точно сказать, - замялся хитрый Герман. - Многое зависит от уровня подготовки, размера плодородных земель…
Понятно, отношения остаются натянутыми. Неугомонный Сеня умудрился подстрелить жилистую пеструю птицу. Его непосредственность и наводящие вопросы сгладили неловкость. Наши «горлицы» спали без задних ног. Леди Лесса положила прелестную головку на горячую грудь Надин. На звук шагов даже не встрепенулись. Милое личико девушки не портило полное отсутствие макияжа, скорее, наоборот. Раздувая угли, отрок зябко ежился, грел руки. В длиной льняной рубашке, оставил куртку благородной.
Герман устало щурился, так и не притронувшись к пище. Львиная доля досталась мне — победителю. Не стал пугать, что по-прежнему рядом бродит злобный огр. На открытой местности не поймает. При всех габаритах с медведем чудищу не тягаться. Косолапый двигается бесшумно и способен сломать хребет оленю на бегу. Еще у этого хищника хорошая реакция. Когтями, словно острогой, бьет рыбу на мелководье.
С сомнением косился на нашего проводника. Бледные щеки ввалились. Синяки на лице и руках пожелтели. Надеюсь, кости не сломаны. К старости они становятся более хрупкими, а организм восстанавливается медленно. Не знаю, какой аптечкой пользуются знахари.
Странно, леди Лесса не впала в истерику по поводу пешей прогулки. Усталый и понурый вид вызывал апатию. Суетилась над котелком служанка, заправляя остатки вяленого мяса и крупы. Розовый восход придал очертаниям развалин более безобидный вид. Морщинистые стволы деревьев не казались такими мрачными. Исчезли зловещие очертания теней. Щебечут пичужки.
Герман распрямился со скрипом, вызвав жалостливые вздохи Надин. Леди лишь поджала пухлые губы. Простолюдины разберутся между собой. Лицо страдальца напоминало восковую маску. Услужливый Сеня подал посох, ожидая дальнейших распоряжений. Проснувшись раньше всех, малец попытался охотиться, в этот раз неудачно. Своим присутствием, особенно запахом дыма, распугали мелкое зверье. Крупному здесь нечего делать. Клены и сосны не дают ценных плодов. Интересно, кедровники здесь есть? На земле остались лишь редкие заповедники.
От размышлений отвлекала, не только меня одного, шикарная русая коса юной поварихи. Достаточно рослая по людским меркам, Надин обладала крепкой фигурой. Узкая талия подчеркивает широкий стан. Крепкие загорелые ноги не скрывает матерчатый сарафан. Непримечательной серой расцветки, одежда сделана из грубого волокна: шерсти и льна.
- Хороша! - старик, намекая, хлопнул племянника по спине.
Мне не понравилось, что уже выбрал девушку в невестки, но спорить с очевидным не стал. В прошлой жизни так и не женился, не торопился с этим. Сперва хотел стать мастером спорта. Мешала плохая генетика, но и помогала тоже она. Доказывал рослым здоровякам, что не уступаю в силе.
- Поешьте, дяденька-орк, - Надин сунула котелок с едой.
Мисок на всех не хватало. Обидно, когда записала в старики. А все жуткие полоски шрамов на зеленой роже и суровый взгляд из подлобья, как у Николая Валуева. Спутанная грива волос закрывает жилистую толстую шею. Огромные габариты придают весомости, но одновременно внушают опасения. Позднее выяснилось, что у орков большие зрачки желтого или зеленого цвета. В темноте светятся, как у волка .
- Ты здесь бывал? - поинтересовался Герман.
- Дык, я и сейчас тута, - почесал затылок, стараясь больше тупить.
Совершенно беспомощный, в трех соснах заплутаю, не хотел выдавать иномирянина. Во-первых, кто поверит? Во-вторых, не хочется попасть к магам в качестве подопытного кролика. В одиночку в лесу не выжить, следопыт еще тот. Флора и фауна незнакомы. Покажи кто на ближайший куст, не назову. Опознать по следам животное более бесперспективное занятие. Орки превосходные охотники, городскому жителю не сравнится. Я даже разжечь огонь не смогу, не говоря о разделке добычи.
Сеня брел впереди. Лук в боевом положении, в зубах охотничий срез. Он надеялся, что вспугнем какое-нибудь зверье. Одних запасов на длительное путешествие не хватит. Замыкал процессию свирепый орк. В случае опасности первым приму удар. Рваные лохмотья кожаного жилета расходятся на спине. На плече неизменный меч, вот только в плачевном состоянии. Выщербленное лезвие тупое, как бритва «жилет» после многократного использования всей ротой. В сталь въелась ржавчина.
В наиболее худшем состоянии стоптанные поршни. Подошва уже отвалилась. Не ожидал, что и раньше делали уцененную обувь. Как-то купил кроссовки на распродаже и направился на дачу. По дороге подошва отклеилась и отпала. Так и ковылял до дому. Несколько дней болталась, как неприкаянная, по ней проезжали машины, напоминала о неудачном выборе.
- Долго нам мучиться? - подала голос леди Лесса, отряхивая платье от росы и липких семян.
Пожухлая трава стелилась по колено. Неровные кочки выскакивали из под ног. Синева неба уходила за горизонт. Впереди прерии. Тишина. Умолкли сверчки. Одинокой точкой кружит в вышине ястреб. Довольно тусклое солнце спряталось за тучи, словно обиделось на вопрос. В принципе, благородная права. Без провианта, одежды и повозки тащимся кое-как. Еще и Герман захромал.
- Скоро будет
