одевались, если бы не мы. И если бы не разработки Ада, с которым торгуют ваши олигархи.
— Ада? — Аленса раскрыла рот, не сумев скрыть потрясения. — Этого не может быть!
— Люди порядочные, говоришь? — Ирон криво усмехнулся. — А то, что ваше правительство продаёт Аду души — это нормально? То, что ради обогащения развязываются войны, а ради власти отправляются в преисподнюю целые народы — это высокоморально? Вы — люди, живёте такой незначительный срок, но успеваете так нагадить на своей планете, так замарать душу, что нам — Падшим и не снилось. Конечно, мы тоже не эталон добродетели, но у нас есть чёткие законы, которые мы неукоснительно исполняем. Я понимаю, почему ты разозлилась — тебе дороги подруги, и ты за них переживаешь, но не торопись судить о том, о чём не имеешь представления, Аленса. Повторяю: с твоими подружками ничего не случилось. Нигар не убивает шлюх.
— Они не шлюхи! — всхлипнула Аленса, упрямо поджав губы.
— Они — шлюхи, — спокойно повторил Ирон, оставаясь серьёзным. — Тебе обидно это слышать, но это так. Ещё сто, или двести лет назад, мораль людей была куда выше, и нам приходилось искать доступных женщин по борделям, платить им, осторожничать. Теперь ваши женщины не ценят себя и сами вешаются на шею. Они давно переступили границы дозволенного и предпочли плотские удовольствия, внутренней чистоте и добродетели. И если ты попытаешься быть честной сама с собой, то признаешь, что твои подруги — шлюхи, которые буквально напрашивались на то, чтобы их отымели.
— Просто вы на них воздействовали!..
— Аленса, мы очень редко трогаем девственниц и замужних дам, — Ирон устало вздохнул, покачав головой. — И насилие у нас запрещено. Твоих подруг никто бы не тронул, если бы они сами не захотели.
— Они… — Аленса лихорадочно искала слова возражения, но не находила. — Они просто повелись на вашу красоту!
— Это ничего не меняет, — Ирон вновь качнул головой. — И не делает их чище. Вряд ли мужчины, с которыми спали твои подружки до этого, были неотразимыми. Но это их не остановило. Значит, дело не в красоте и не в наших чарах. Дело в них самих, Аленса, пойми.
— Всё равно это… Это не честно! — буркнула Аленса, растирая по щекам набежавшие слёзы, потому что больше не смогла подобрать ни одного аргумента в защиту дорогих ей людей.
— Мой тебе совет: перестань об этом думать, — помолчав, тихо бросил Ирон. — И ещё… Держись подальше от Беллора… Даже не вспоминай о нём, если хочешь остаться в живых…
— При чём здесь Беллор? — недоумённо вскинулась Аленса, но Ирон не ответил. Он вообще больше не произнёс ни слова. Просто высадил девушку у её дома и тут же уехал.
***
Нигар не стал долго медлить и, как правильно определил Ирон, сразу отправился в душ. И только тщательно вымывшись и переодевшись в чистую одежду, он облегчённо вздохнул.
Дома никого не было. Арниэль, судя по всему, находился в школе, куда его с утра отвела София. На кухне ждал обед, чем Нигар тут же воспользовался, ощутив зверский голод после прошедшей бурной ночи.
Только основательно подкрепившись, Нигар позволил себе расслабиться и подумать о предстоящих делах. Стоило решить, что предпринять в первую очередь: поговорить с братом, или отправиться сразу к Тадиэлю. Предвкушение того, что у него есть отличная возможность потрепать Жрецу нервы, заставило ангела улыбнуться и сделать выбор в его пользу. Не долго думая, Нигар переместился прямо к дверям скрытого в лесу бункера.
— Нигар? — стоявший у входа Фармиэль, один из Младших, прислуживающих Жрецу в бункере, настороженно поднял голову, заметив внезапно воплотившуюся тень среди деревьев.
— Тадиэль здесь? — не ответив, сразу спросил Нигар, приняв полностью беззаботный вид.
— Здесь, но он занят, — ответил ангел, заметно напрягшись.
— Чем?
— Проводит занятие с Эрикой.
— Вот как? — Нигар на мгновенье задумался. — А кто её привёл? Сандал?
— Нет, Натаниэль.
— Давно?
— Уже пару часов занимаются.
— Ладно, я подожду, — кивнул Нигар, после минутного размышления. — Передай Тадиэлю, как освободится, чтобы не уходил. Я вернусь через час.
— Хорошо, — Младший ангел покорно кивнул, и незаметно облегчённо выдохнул, когда Нигар исчез.
Чтобы скоротать с пользой появившееся время, Нигар телепортировался на берег моря. Это было холодное море, с пустынными пляжами, широкими бухтами, закрытыми со всех сторон серыми скалами, заселёнными одними лишь чайками. Забытое, продуваемое всеми ветрами место, где почти невозможно было встретить человека на сто миль вокруг. Нигар любил приходить сюда, когда слишком уставал от общества, или хотел подумать в одиночестве, не отвлекаясь на вечно снующих туда сюда за окном ангелов, или на патруль, бдительно отслеживающий каждый его шаг. В жизни в общине было немало плюсов, но и минусов тоже. Первые несколько лет Нигар даже спать не мог спокойно, пробуждаясь от каждого шороха за окном, и морщась при любом резком звуке, долетавшим от соседних домов. Привыкший к отшельничеству в своей пещере, ангел с трудом адаптировался в новой реальности, медленно подстраиваясь и меняя укоренившиеся привычки. Он перестал рассуждать вслух, читать дни напролёт, забыл, что такое поддерживать в порядке жилище, чтобы сохранить крупицы созданного им комфорта. В его новом доме всё было доступно и удобно. Тепло и вода не требовали больше никаких вложений и усилий. Продукты в магазине продавали отменного качества, всегда в достатке, так что заботиться особенно было не о чем — живи и наслаждайся. В этом был несомненный плюс. Нигару нравился и новый дом, и расслабляющий комфорт, и то, что Белл всегда рядом. Даже к маленькому Арниэлю Нигар привязался, хоть и раздражал его малец иногда не по-детски. Но и к этому ангел мало по малу привыкал, учась не обращать внимания на неизбежные трудности. Большим минусом новой жизни оказался тот самый контроль, под который Нигар попал сразу же, как только поселился в общине. Первое время ангел мирился с этим, понимая, что заслужить доверие Падших, да даже самого Белла будет нелегко. Репутация Поющего Карлика бежала впереди него, не оставляя ни малейшего шанса на реабилитацию. Падшие шарахались от него, как от чумы, бледнели, заикались, даже не здоровались. Некоторые подчёркнуто игнорировали, старались не замечать, словно он был для них пустым местом. Патруль круглосуточно вился над его домом и провожал, куда бы Нигар не направился. Даже сегодня, едва покинув душ, Нигар ощутил присутствие одного из патрульных у себя над головой. И это не смотря на то, что испытательный срок был снят, и Нигар теперь являлся полноправным членом общины. К тому же Высшим, который в праве ни перед кем не отчитываться. Об этом Нигар и хотел поговорить с братом, потому что даже его терпение уже подходило к концу.
Встретиться с Беллом придётся, а пока… Пока Нигар отложил неприятную тему подальше и, глубоко вдыхая чистый, наполненный солоноватой свежестью воздух, медленно стал раздеваться. Не спеша снял куртку, рубашку, скинул штаны и обувь и немного побродил голыми ступнями по ледяному, чуть влажному песку. Потом, нерешительно распахнул крылья и долго изучал их, рассматривая со всех сторон. Закончив тщательный осмотр, неловко взмахнул ими один раз, другой. Остановился, набрал в лёгкие побольше воздуха, и, поймав порыв ветра, заработал крыльями в полную силу. Его оторвало от земли и потащило к воде, швыряя из стороны в сторону, словно сорванный с ветки осенний лист. Потом подхватило воздушным потоком, подняло над землёй и закружило, ввергая в штопор. Нигар запаниковал, пытаясь выровнять полёт, но ветер вертел им как игрушкой, не давая возможности сориентироваться и перевести дух. Крылья не слушались, а Нигар не представлял, как ими управлять. Врождённое, как у обычных ангелов, чувство полёта давно атрофировалось, исчезнув за ненадобностью, и теперь Нигар был подобен едва оперившемуся птенцу, неожиданно выпавшему из гнезда. Он хаотично бил крыльями, и тем только ухудшал своё положение, превращая полёт в череду экстремальных цирковых трюков. В конце концов, ангел рухнул в ледяную воду, подняв тучу брызг и хлебнув солёной влаги. Хорошо хоть успел сложить крылья прежде, чем они вымокли.
На берег ангел выбрался мокрый, несчастный и счастливый одновременно. Счастливый от того, что впервые смог полететь, а несчастный потому, что понимал: управлять крыльями в одиночку он не научится. Не спасёт даже, если прикрывшись невидимостью, удастся понаблюдать за другими ангелами. Во–первых, в небе за ними не понаблюдаешь, а во–вторых, всё равно не поймёшь, как они определяют правильный воздушный поток. Как взлетают, приземляются и всё в том же духе. И всё же, не смотря на постигшее его полное фиаско, лицо Нигара сияло полубезумной блаженной улыбкой, а в глазах горел сумасшедший, торжествующий огонь. В голове билась только одна мысль: Теперь он — Ангел! Настоящий Ангел, а не уродец, заслуживающий обидного прозвища — Карлик! И он может летать… Летать!!!..
Нигар закрыл глаза, наслаждаясь бурлящим в крови адреналином и бешеным стуком сердца, отдававшимся где–то в висках. Счастье переполняло его. Ещё сегодня утром он не смел и надеяться… Боялся нового разочарования, и потому не бросился сразу испытывать крылья, после того, как заметил в них изменения. Не разрешил себе строить иллюзий, остужая разгорячённый мозг холодными реалиями. Рассуждениями о том, что ему просто показалось и крылья не так уж и сильно выросли. Что даже, если и подросли немного, то этого всё равно окажется мало, чтобы взлететь. Нигар даже представил себе картину, где он, на виду у всей общины, гордо разворачивает крылья и, словно безмозглая курица, машет ими, глотая поднявшуюся пыль, и тщетно пытаясь взлететь.
Не в силах удержаться, чтобы убедиться окончательно, что первая попытка не была лишь простым совпадением, а его полёт — шуткой разыгравшегося ветра, Нигар повторно распахнул крылья и уверенно сделал несколько полных взмахов. Как и в первый раз его оторвало от земли, подняло на несколько метров, и потащило вслед за ветром в сторону воды. Ангел сделал ещё несколько взмахов, поднялся выше, но как не пытался задать направление полёта, так и не смог. Крылья без труда поднимали его, но что делать дальше Нигар не знал. Он работал заплечными мышцами, пытался сориентироваться, последовательно шевеля маховыми перьями, но всё заканчивалось дёргаными поворотами, и нелепыми кульбитами. Даже приземлиться Нигар не мог. Пришлось складывать крылья, чтобы вновь позорно плюхнуться в воду.
Впрочем, Нигара и это больше не огорчало. Пока он, отфыркиваясь от солёных капель, выбирался на берег, в голове уже привычно созрел план. Поэтому, не теряя зря времени, он быстро оделся и телепортировался прямо к дому Табриса. Не дожидаясь, пока его заметят патрульные, ангел не стал стучать, бесцеремонно шагнув в дом.
— Нигар? — Табрис, казалось, даже не удивился наглому вторжению соседа на свою территорию. — Что–то случилось? — встревоженно спросил он.
— Где София? — коротко поинтересовался Нигар, проходя в гостиную.
— Ушла в школу, забрать Арниэля…
— Ты один? — Нигар огляделся, даже принюхался.
— Один, — подтвердил Табрис, нахмурившись. — Что случилось? — повторил он вопрос,
