переупрямишь. Мы для них примитивные человечки, малые дети, которые лишь раздражают своими капризами. Ты не смотри на их внешность. Эти ангелы живут со дня сотворения мира и не станут особо церемониться с теми, жизнь которых для них просто миг. Краткое мгновение, о котором даже не помнят.
— Всё равно я их ненавижу! — из глаз Аленсы вновь потекли слёзы. Но сейчас они были больше злыми и упрямыми, чем беспомощными.
— Перестань, — Анна мягко обняла её и прижала к себе. — Ничего же не случилось, правда? — она печально улыбнулась. — Всё хорошо, Алька… Сейчас пойдём домой, выпьем чаю, поедим что–нибудь… Всё наладится, обещаю!..
— Я не хочу здесь жить! Не хочу их видеть! Никогда! — Аленса не могла успокоиться. Ей было невыносимо больно. Она ругала себя последними словами за то, что устроила истерику. За то, что, как последняя дура, потеряла голову и бросилась на шею Нигара, почему–то поверив в то, что он другой, не такой, как все. Сейчас она чувствовала себя глупо. Ей было стыдно. Обидно. Тошно. Хотелось завыть и забиться в какую–нибудь щель, чтобы откровенно пострадать и пожалеть саму себя. Анна оказалась права. Ангелы бесчувственные, холодные и бессердечные. Люди для них ничто. И она сама для Нигара — тоже ничто…
